Читатель, вероятно, уже приходит к выводу, что подделки завещаний русских самодержцев в XVIII в. – некий символ эпохи. Надеемся, что после всего рассказанного выше он не проявит неудовольствия и при чтении этой главы, в которой речь пойдет опять-таки о завещании, на этот раз третьем, Петра I. Готовясь к рассказу о третьем завещании Петра I, автор чувствовал определенную неуверенность. С одной стороны, это наиболее знаменитая и скандальная фальсификация русского исторического источника, пройти мимо которой было бы просто невозможно. С другой – фальшивка, ставшая плодом, как говорится, нерусского умоделия, имеет столь богатую историю бытования, столь огромную литературу, что простой рассказ только об этом достоин специальной книги, а не главы в нашем исследовании. Поэтому здесь мы ограничимся в значительной степени изложением фактов и выводов уже известных.
В декабре 1812 г., когда русская армия, перейдя границу, развернула наступление на Кенигсберг – Данциг, Полоцк и Варшаву, в Париже увидела свет книга французского историка Лезюра «О возрастании русского могущества с самого начала его до XIX столетия»1. Книга, написанная по заказу французского правительства и адресованная европейскому читателю, была призвана оправдать планы Наполеона и породить страх перед русским солдатом, победоносно шедшим по землям западноевропейских стран. Она вызвала интерес современников и уже почти 180 лет находится в сфере внимания из-за своей тенденциозной пропагандистской направленности. Среди прочих рассуждений автора внимание читателей привлекает одно сенсационное сообщение: «Уверяют, что в домашнем архиве русских императоров хранятся секретные записки, писанные собственноручно Петром I, где откровенно изложены планы этого государя, которые он поручает вниманию своих преемников и которым многие из них действительно следовали с твердостью, можно сказать, религиозной»2
Далее Лезюром была изложена, как он пишет, «сущность» этих планов. Согласно им, Петр I советовал своим преемникам неуклонно преследовать в своей внутренней и внешней политике ряд целей: «Ничем не пренебрегать для освоения русским народом европейских форм и обычаев», для чего приглашать «различных людей, особенно ученых»; «поддерживать государство в состоянии непрерывной войны для того, чтобы закалить солдата в бою и не давать народу отдыха, удерживая его во всегдашней готовности к выступлению по первому знаку»; расширять пределы империи к северу вдоль Балтийского моря и к югу вдоль Черного моря. Ради этого наследникам предлагалось поддерживать Вражду к Швеции в Англии, Дании и Бранденбургу, всячески заинтересовывать Австро-Венгрию в изгнании турок из Европы. Император завещал «покорить» Польшу, предварительно всеми мерами способствуя в ней «безначалию» и раздробленности Далее Петр I намечал пути достижения еще одной цели – создания мощного русского флота. Для этого, по его мнению, необходимо всячески поддерживать хорошие торговые отношения с Англией, даже позволить ей «пользоваться некоторого рода монополией внутри страны», что могло открыть хорошие возможности для беспрепятственного усвоения опыта английского кораблестроения и мореплавания. Императором ставилась задача овладения торговлей с Индией. Тот, у кого она будет в руках, завещал Петр I, «станет и истинным властителем Европы».
В «секретных записках» Петра I русским правителям рекомендовалось также «вмешиваться, не взирая ни на что, силою или хитростью в распри Европы и особенно Германии», для чего использовать всевозможные средства по ослаблению Австрии и формированию враждебного отношения к ней со стороны европейских государств, в супруги русским великим князьям брать исключительно германских принцесс, усиливая тем самым русское влияние в этом государстве. Кроме того, русский император настойчиво советовал использовать для этого религиозное влияние «на иезунитов или схизматиков» Венгрии, Турции, южной части Польши3.
В двух заключительных пунктах своих рекомендаций Петр I, согласно Лезюру, писал: «Тогда каждая минута будет дорога. Необходимо в тайне подготовить все средства для нанесения сильного удара, действовать обдуманно, предусмотрительно и быстро, чтобы не дать Европе времени прийти в себя. Надлежит начинать чрезвычайно осмотрительно, с отдельного предложения сперва Версальскому двору, потом Венскому, относительно раздела ими между собой власти над всем миром, давая им в то же время заметить, что это предложение не может казаться им подозрительным, ибо Россия на деле уже повелительница всего Востока и, кроме этого титула, больше ничего не выигрывает. Без всякого сомнения, этот проект не преминет увлечь их и вызовет между ними войну насмерть, которая вскоре сделается всеобщей, вследствие обширных связей и отношений этих двух соперничающих дворов естественно враждебных друг другу, а равно вследствие того участия, которое по необходимости примут в этой распре все другие европейские дворы.