Чем было продиктовано их создание? Нам кажется, одну из побудительных причин указал сам автор в сопроводительном письме к переводу речи Василия-Григория Годунова. «В самом деле, – писал он, – что может сравняться с удовольствием видеть в наши времена человека, не допускающего на престол злодеяние, противополагающего величие души желанию многочисленной толпы искателей, жаждущих чести быть при дворе нового властителя первейшими из рабов?»50 Итак, симпатии автора явно на стороне Василия-Григория Годунова, а не Клешнина, которого в этом же письме он прямо называет «тайным сообщником дум Бориса Годунова». Василий-Григорий Годунов в речи как бы развивает главную мысль сопроводительного письма Гримовского. «О россияне! – восклицает он. – До чего мы дожили. Между нами есть уже люди, которые привыкли взирать сухими очами на трогающее изображение плачущей невинности, не дорожат царской кровью, издеваются над гонимою добродетелью, играют святостью законов, забавляются злополучием сограждан своих»31. Иначе говоря, автор скорбит о падении нравов в русском обществе, считая главным виновником этого Бориса Годунова. Он как бы призывает читателей подумать над тем, во что обернулось это падение в последующие годы: польско-шведская интервенция, крестьянские волнения, династический кризис, реальная угроза потери национальной независимости. Могло ли каким-то образом проецироваться представление о падении нравов в конце XVI столетия на начало XIX в.? Чтобы ответить на этот вопрос, вспомним «Записку о древней и новой России». Характеризуя нравы начала XIX в., Карамзин, например, писал в ней: «Ждут доносов, улики… Доносят плуты – честные терпят и молчат, ибо любят покой… Указывают пальцем на грабителей и дают им чины, ленты в ожидании, чтоб кто на них подал жалобу…»52
Уникальность, неповторимость фальсификации «донесений» Гримовского в первой четверти XIX в. определялись тем, что они затронули целый клубок общественно значимых событий и явлений русской жизни этого времени. Фигура Бориса Годунова, история его царствования – один из ключевых вопросов отечественной общественной мысли, связанный с представлениями об исторических судьбах, настоящем и будущем России. Автор фальсификации, возможно руководствуясь каким-то одним мотивом при изготовлении подделки, вольно или невольно затронул более широкий круг проблем. Здесь легко просматриваются попытки вымышленным историческим документом откликнуться на придворную борьбу начала XIX в., нарисовать образ «идеального монарха» в соответствии с идеологией просвещенного абсолютизма, ответить на дискутировавшийся в историографии вопрос о критериях оценки исторических деятелей. Подделка оказалась удивительно сложным для прочтения ее «задних мыслей» документом. Из-за многоплановости «донесений» – по задумке ли автора, в силу ли причин объективного характера – подделка и сегодня не может считаться объясненной до конца. Ее жанр и форма оказались на редкость пластичны, открывая возможность обновления содержания в соответствии с политически злободневными проблемами времени ее очередного появления перед читателями. Да, искра таланта не чужда фальсификаторам исторических источников.
Александр Иванович Сулакадзев – наиболее известный отечественный фальсификатор исторических источников, «творчеству» которого посвящен не один десяток специальных работ1. К этому необходимо добавить, что он наиболее масштабный фабрикант подделок. По меньшей мере три обстоятельства дают нам основания для такого заключения: непостижимая дерзость в изготовлении и пропаганде фальшивок, размах и «жанровое» или видовое разнообразие изделий, вышедших из-под его пера.
В случае с Сулакадзевым исследователь фальсификаций неизбежно вынужден не только обратить внимание на мотивы, технику изготовления подделок, но и попытаться пристально всмотреться в личность их автора, по-своему неординарную, которой были присущи погоня за знаниями, бессистемная любознательность, романтическое фантазерство и в то же время дилетантизм, стремление выдавать желаемое за действительное, решение проблем не столько с помощью знаний, сколько самоуверенным напором и остроумными выдумками.