В речах Годунова и Клешнина при всей противоположности оценок Бориса Годунова, по существу, речь идет об одном: каким должен быть «идеальный монарх». Важнейшие черты такого монарха – кристальная честность, доброта, умение вести государственные дела с учетом мнений своих мудрых советников, постоянная забота о «благе подданных», щедрое вознаграждение последних, учет «мнения народного», энергичные и постоянные занятия делами безопасности государства.
Прежде чем остановиться на времени, авторе и, самое главное, мотивах, которыми он руководствовался при создании своей фальсификации, отметим ряд обстоятельств.
Согласно «донесениям» Гримовского, в конце XVI в. в палате патриарха перед участниками собора проходило свободное «словопрение» двух светских государственных деятелей по чрезвычайно важному для судеб государства вопросу – о кандидатуре на русский трон.
Два действующих лица «донесений» по всем правилам ораторского искусства убеждают присутствующих как бы проголосовать за или против Бориса Годунова. Земский собор 1598 г. в «донесениях» выглядит своеобразным парламентом. В этом нельзя не видеть стремления автора фальсификации подчеркнуть наличие демократических традиций в русской истории, что могло бы свидетельствовать о демократических взглядах самого автора. Однако ход и результаты заседания Земского собора в его интерпретации выглядят двусмысленно. В самом деле, присутствующие на соборе явно поступают эмоционально, под воздействием сиюминутных настроений: сначала, выслушав речь Василия-Григория Годунова, они изображают «всеобщее негодование» против Бориса Годунова, а затем, послушав Клешнина, тотчас меняют свое мнение на противоположное. Иначе говоря, автор как бы подчеркивает нестабильность «мнения народного», стихийность решения такого важного вопроса, как избрание на царство. Не было не только единодушия в этом деле, как бы говорит он, но и достаточной продуманности, взвешенности в окончательном решении. Автор подделки не склонен идеализировать демократические традиции в русской истории. Он как бы заставляет читателей «донесений» поразмышлять над тем, что стоило России свободное избрание на царство Бориса Годунова.
По существу, в «донесениях» предложены и два подхода к оценкам исторических деятелей. Если для Василия-Григория Годунова характерно оперирование нравственными категориями, то его оппонент склонен выступать с позиций гражданского и уголовного права как адвокат Бориса Годунова. В этом просматривается не только «двойное» авторство, но и своеобразный литературный прием, ответ на дискутировавшийся в первой четверти XIX в. в исторической литературе вопрос о применимости нравственных и правовых критериев при рассмотрении действий исторически значимых людей прошлого46.
Переписка членов Румянцевского кружка содержит важные детали о включении «донесений» в общественный оборот. Во-первых, уже в ноябре 1822 г. «донесения» стали известны в Москве, то есть известна дата, позже которой они не могли быть созданы. Во-вторых, появление «донесений», по крайней мере в Москве, связано с профессором политического и народного права Московского университета Д. Е. Василевским. Сын священника Калужской губернии, он родился в 1781 г., в 1805 г. по рекомендации Сперанского был направлен на учебу в Педагогический институт в Петербурге, который окончил з 1809 г. со степенью магистра философии. В 1819 г., уже будучи доктором философии, по рекомендации министра народного просвещения и духовных дел князя Голицына Василевский был отправлен на три года в Германию и Францию и по возвращении в 1822 г. стал профессором Московского университета.
Остаются неясными два вопроса. Первый: действительно ли Василевский обладал, как пишет Калайдович, оригиналом записок Гримовского – ведь в 40-х гг., как отмечалось выше, они хранились в библиотеке В. Пусловского? Вопрос второй: Калайдович говорит о том, что речь в защиту Бориса Годунова говорил дьяк Клементий, тогда как и в «донесениях» Гримовского, и в письме Карамзина к Малиновскому упоминается окольничий Клешнин. Была ли здесь ошибка Калайдовича (хотя в это поверить трудно), или же перед нами прямое указание на доработку «донесений» Гримовского? В настоящее время ответить на эти вопросы невозможно.
«Донесения» Гримовского, и прежде всего речь Василия-Григория Годунова, произвели сильное впечатление на читателей в России. Вплоть до выхода X – XI томов. «Истории государства Российского» Карамзина русская общественная мысль не знала столь яркого публицистического, выполненного по всем правилам ораторского искусства изобличения Бориса Годунова. «Донесения» стали известны общественности до выхода этих томов, развивая, как нам кажется, те двойственные оценки Бориса Годунова, которые были даны Карамзиным в его ранней работе «Исторические воспоминания и замечания на пути к Троице», опубликованной на страницах «Вестника Европы» в 1803 г.