Новый царский дворец был высок, но невелик. В нем было четыре комнаты с огромными сенями. Сени были заставлены шкафами с серебряной посудой. Стены и полы всех четырех комнат были обиты и устланы перейденими коврами; окна занавешены золототкаными занавесками; изразцовые печки с серебряными решетками. Бросался в глаза потолок превосходной резной работы.
Рядом со своим дворцом Дмитрий приказал поставить медное изваяние Цербера, который благодаря механическим изобретениям при открытии и закрытии рта издавал рычание.
Изменил Дмитрий и заведенные прежними правителями обеденные ритуалы. При нем за обедом во дворце звучала музыка. Веселые скоморохи с волынками, домрами и накрами тешили народ. Сам царь не раз повторял, что желает, чтобы все вокруг веселились, поэтому не преследовал людей за игру в карты или шахматы, разрешал песни и пляски. Объявленная им свобода торговли привела к тому, что подешевели и стали доступны простому народу такие вещи, которые раньше могли иметь только бояре и зажиточные люди.
12 ноября 1605 г. царский посол дьяк Власьев подписал за Дмитрия в Кракове в присутствии короля Сигизмунда III брачный контракт. Король был не совсем доволен происходящим, потому что надеялся отдать за Дмитрия свою сестру.
А между тем в самой Москве враги затевали заговор против своего царя. Во главе их стал прощенный им Василий Шуйский. Беда научила его, и теперь он затевал заговор осторожно, по всем правилам конспирации. Шуйский понимал, что не произведет переворота одними уверениями, что царь не настоящий Дмитрий. На это всегда был готов ответ: «Как же не настоящий, если родная мать его признала!»
Шуйский давил на то, что царь любит иноземцев, ест и пьет с ними, не соблюдает постов, ходит в иноземной одежде, завел во дворце музыку, хочет от монастырей отобрать достояние, тратит без толку казну, затевает войну с турками, раздражает шведов в угоду Сигизмунду и «намерен жениться на поганой польке».
Заодно с Шуйским были князья Голицын и Куракин, Татищев, некоторые из духовных иерархов, особенно казанский митрополит Гермоген и коломенский епископ Иосиф. Они ненавидели иностранцев и были ярыми противниками всяких отношений с ними.
Действуя предельно осторожно, заговорщики искали поддержки со стороны стрельцов. К январю 1606 г. у Шуйского окончательно созрел план убийства царя.
Убийцами вызвались быть Шеферединов и Молчанов, те самые заплечных дел мастера, которые в свое время расправились с женой и сыном Бориса Годунова. 8 января при поддержке своих сторонников они проникли во дворец.
Заговор провалился в самый последний момент. Семь человек, участников заговора, были схвачены во дворце. Шеферединов сумел бежать и впоследствии пропал без вести. Пойманных привели к Дмитрию. Они упали на колени и стали молить царя о пощаде. Тогда Дмитрий приказал созвать стрельцов, вышел на крыльцо и произнес перед ними следующие слова:
«Мне очень жаль вас, вы грубы, и нет в вас любви. Зачем вы заводите смуты? Бедная наша земля и так страдает. Что же, вы хотите довести ее до конечного разорения? За что вы стремитесь меня погубить, спрашиваю я вас. Вы говорите: я не истинный Дмитрий! Обличите меня, и вы тогда вольны лишить меня жизни! Моя мать и бояре в том свидетели. Я жизнь свою подвергал опасностям не ради собственного возвеличения, а затем, чтобы избавить народ, который в крайней нищете и неволе под гнетом гнусных изменников. Меня призвал к этому Божий перст. Могучая рука помогла мне овладеть тем, что принадлежит мне по праву. Говорите прямо, говорите свободно: за что вы меня не любите?»
Стоя перед царем на коленях, толпа стрельцов залилась слезами.
«Царь-государь, смилуйся, мы ничего не знаем. Покажи тех, что нас оговаривают», — отвечали и спрашивали они.
По царскому приказу Басманов привел семерых стрельцов, которые состояли в заговоре с Шеферединовым и Молчановым.
«Вот, они повинились и говорят, что все вы на меня зло мыслите», — указав на семерых, произнес Дмитрий.
С этими словами он повернулся и ушел во дворец, а толпа в тот же миг с остервенением набросилась на изменников, которые были разорваны заживо.
По словам одного из современников, с тех пор никто не смел даже заикнуться о том, что царь ненастоящий. И самым преданным сторонником царя и блюстителем его имени был народ.
Всю зиму Дмитрий ждал приезда из Польши своей невесты, а Юрий Мнишек медлил и непрестанно требовал с будущего зятя денег на погашения своих многочисленных долгов. Дмитрий уже передал 300000 злотых лично для него и подарил брату Марины 50000 злотых.
Но Мнишек продолжал тянуть. Ему все было мало. Он бесцеремонно забирал товары у московских купцов, занимал у них деньги и давал расписки, погашать которые должен был Дмитрий.
Царь терпел своеволие будущего тестя. Но когда в одном из своих писем к царю тот сообщил, что собирается выехать в Москву только после Пасхи, Дмитрий потерял всякое терпение. В своем ответе он написал, что сразу же после Пасхи собирается выступить с армией против турок.
