«Англичане того времени замечают, что это был первый государь в Европе, который сделал свое государство в такой степени свободным, — пишет Н. Костомаров. — Димитрий преобразовал Боярскую думу и назвал ее сенатом. Каждый день он присутствовал в сенате, сам разбирал дела, иногда самые мелочные, и удивлял думных людей быстротою своего соображения. Два раза в неделю, в среду и субботу, царь лично принимал челобитные, и всем предоставлялась возможность объясниться с ним по своим делам. Вопреки обычаям прежних царей, которые после сытных обедов укладывались спать, Димитрий, пообедавши, ходил пешком по городу, заходил в разные мастерские, толковал с мастерами, говорил со встречными на улицах. Когда прежние цари садились на лошадь, то им подставляли скамьи, подсаживали под руки, а Димитрию подведут ретивого коня, он быстро схватит одной рукой за повод, другою за седло, вмиг вскочит на него и заставит идти по своей воле. Никто лучше Димитрия не ездил верхом. Любил он охоту, но не так, как прежние цари. Прежде, бывало, наловят медведей, держат в подгородных селах, а когда царю будет угодно, то подданные потешали его борьбою с лютыми зверями, нередко жертвуя собственной жизнью. Димитрий, напротив, лично ходил на медведей и удивлял подданных своей ловкостью. Он более всего любил беседовать со своими боярами о том, что нужно дать народу образование, убеждал их путешествовать по Европе, посылать детей для образования за границу, заохочивал их к чтению и приобретению сведений. Сам Димитрий хорошо знал святое Писание и любил приводить из него места, но не терпел исключительности. «У нас, — говорил он духовным и мирянам, — только одни обряды, а смысл их укрыт. Вы поставляете благочестие только в том, что сохраняете посты, поклоняетесь мощам, почитаете иконы, а никакого понятия не имеете о существе веры: вы называете себя новым Израилем, считаете себя самым праведным народом в мире, а живете совсем не по-христиански, мало любите друг друга, мало расположены делать добро. Зачем вы презираете иноверцев? Что же такое, латинская, лютеранская вера? Все такие христианские, как и греческая. И они в Христа веруют». Когда ему заговорили о семи соборах и о неизменяемости их постановлений, он на это сказал: «Если было семь соборов, то отчего же не может быть и восьмого, и десятого, и более? Пусть всякий верит по своей совести. Я хочу, чтобы в моем государстве все отправляли богослужение по своему обряду».
Дмитрий презирал монахов, которых называл лицемерами и тунеядцами. Вскоре после воцарения на престол он приказал провести опись всех монастырских имений и грозился оставить монахам только то, что было необходимо им на содержание, а излишки вернуть в государственную казну.
«Пусть богатства их пойдут на защиту святой веры и православных христиан», — нередко повторял Дмитрий по этому поводу.
Новый русский царь был сторонником всеобщего христианского ополчения против турок. Эта идея владела придворными умами всей Европы. Но ни один монарх не осмеливался взять на себя ответственность за ее осуществление (что, в конце концов, послужило крахом идеи).
Дмитрий взялся ее осуществить. Для русского государства и его народа идея всеобщего христианского ополчения против турок была более насущна, чем для Европы. Во-первых, по причине духовного родства с порабощенными греками, во-вторых, из-за соседства с крымскими татарами, от которых терпели постоянные лишения.
Однако наряду с положительными внешнеполитическими и внутригосударственными деяниями и намерениями у нового русского царя были и отрицательные качества. Дмитрий соединял активную деятельность с любовью к веселой жизни, постоянным кутежам и развлечениям. Он был настолько неравнодушен к женскому полу, что, по воспоминаниям современников, позволял себе устраивать во дворце грязные и отвратительные удовольствия.
Первой жертвой его сексуальных домогательств стала уцелевшая во время погрома и расправы Ксения, дочь Бориса Годунова. Любовная связь с бывшей царевной была настолько открытой и бурной, что слухи о ней распространились не только по Москве, но даже достигли будущего тестя Дмитрия, Юрия Мнишека. Тот написал Дмитрию письмо, в котором упрекал нового царя за порочную связь с Ксенией и напоминал о данном обещании жениться на своей дочери Марине.
Исполняя данное обещание, Дмитрий отправил в Краков своего посла — дьяка Афанасия Власьева. Ксению вывезли из Москвы во Владимир, где постригли в монахини под именем Ольги. (Она умерла в 1622 г. в Суздале. Перед смертью Ксения просила похоронить ее рядом с родителями в Троицком монастыре, что и было сделано.)
Дмитрию не понравился старый дворец, в котором жили прежние правители и стены которого были свидетелями многих мрачных и кровавых историй, поэтому он приказал построить для себя и для будущей жёны два новых деревянных дворца.
