Терроризм прибегает к различным видам насильственных актов. Взрывы могут быть направлены против государственных, промышленных, транспортных и военных объектов, партийных комитетов, редакций газет и журналов и т. п., определенных групп или отдельных лиц, но могут быть и безадресными, рассчитанными на психологический эффект, создание атмосферы страха (взрывы в публичных местах — поездах, вокзалах, ресторанах, банках, во время празднеств и т. п.). В последние годы очень распространены стали взрывы автомашин, начиненных взрывчаткой, а также покушения посредством бомб с дистанционным управлением. Цель похищений — запугивание, политический шантаж, стремление добиться выполнения определенных политических условий, часто освобождения из тюрьмы сообщников, либо крупный выкуп, являющийся одной из форм «самофинансирования». Иногда целью может быть просто сенсация, стремление привлечь к себе внимание. Убийства — «ключевой» метод и основной элемент деятельности террористов. Именно таким образом в первую очередь они рассчитывают достичь своих основных целей — создать обстановку страха, смятения, «покорности». Террористы нередко стреляют в ноги своим жертвам или избивают их, наносят разного рода увечья. Иногда жертву подвергают унижениям и запугивают: например, возят на автомобиле с приставленным к виску пистолетом или связывают, раздевают, вешают на шею пропагандистские плакаты.
Проведение операций по борьбе с терроризмом (спецакций) невозможно без секретных подразделений. Эти подразделения во всех странах считаются элитными, и попасть в них далеко не просто. Современные секретные подразделения способны действовать не только на воде, суше и воздухе, но и под землей. В то же время все секретные подразделения действуют только по приказу. Планированием акций занимаются аналитики из спецслужб.
Сталин не разглядел в Хрущеве могильщика своего культа. Никколо Макиавелли высказал такую мысль: «Брут стал бы Цезарем, если бы притворился дураком». Хрущеву удалось притвориться человеком вполне без амбиций.
При Хрущеве сотрудникам службы безопасности приходилось работать очень много, потому что Хрущев много ездил по стране и за границу. Кроме того, Хрущев установил новую традицию приема важных гостей: их встречали торжественной церемонией в аэропорту или на вокзале, а на протяжении всего маршрута следования кортежа вдоль городских улиц стояли москвичи с цветами и приветственными плакатами.
Все это требовало тщательной подготовки, больших физических нагрузок от охраны, которая, не щадя своей жизни, готова были защищать главу государства в любых условиях.
В структуре Управления охраны появилось специальное подразделение, которое занималось обеспечением зарубежных поездок советского руководства.
Было время, когда советская охрана давала много поводов для насмешек зарубежным коллегам, которых, например, веселило то, что у представителей московской безопасности руки, вопреки правилам, всегда были чем-нибудь заняты — деловой папкой с речью охраняемого, а то и его шляпой. В западных спецслужбах это было немыслимо, так как категорически запрещалось.
После принятия решения о визите в ту или иную страну туда направлялась группа из нескольких человек, которые входили в контакт с местными спецслужбами и совместно вырабатывали систему мер безопасности, знакомились со спецификой уличного движения.
За несколько дней до визита самолетом доставляли автомобили и водителей. Водители заранее изучали основные и запасные маршруты предстоявших поездок, осваивали подъездные пути, парковки, привыкали к местным особенностям. Первое время с трудом давалось непривычное левостороннее движение и езда по узким улочкам.
Одна из зарубежных встреч Хрущева едва не закончилась трагически. В ноябре 1955 года он вместе с председателем Совмина Булганиным вылетел в Индию. Это был ответный визит. Весной Хрущев принимал в Москве премьер-министра Д. Неру.
Председатель КГБ Серов, вспоминая о том визите, говорил: «На моем веку было немало трудных дел. Но ни одно из них не идет ни в какое сравнение с тем, что пришлось пережить во время поездки Хрущева и Булганина в Индию в ноябре пятьдесят пятого года. Это случилось в Калькутте. Ее жители были уже немало наслышаны о Хрущеве, о его свободной, непринужденной манере общения с простым народом. Когда стало известно, что советские лидеры прибывают в их город, сотни тысяч людей высыпали на улицы. Каждому хотелось посмотреть на московских гостей, а если повезет, то и удостоиться пожатия их руки.
Приблизившись к очередной площади, до отказа запруженной восторженным народом, размахивающим советскими и индийскими флажками, приветствиями на русском языке, Хрущев, для которого все эти заграничные знаки внимания после холодно-протокольных встреч в Китае и Югославии были как бальзам на душу, велел остановить автомобиль.
На площади увидели, что кортеж прекратил движение, и взорвались радостными возгласами. Тысячи людей скандировали:
— Кру-чев! Кру-чев! Руси, хинди — бхай, бхай!
