Длинная рука этого органа государственного терроризма добиралась и до тех сотрудников НКВД, которые, не желая попадать в сталинские застенки, оставались на Западе. В марте 1938 года был похищен резидент советской разведки в Турции Агабеков, который скрывался в Бельгии…
Полковник ожидал услышать имя человека, который находился в поле деятельности полиции Мексики, а тут — Сталин. Идея самопокушения стала казаться еще более реальной.
Троцкий предложил опросить местных сталинистов, задержать наиболее видных из них.
Полковник, подумав, обратился с одним вопросом ко всем: начальнику внутренней охраны Гарольду Робинсу, секретарям и охранникам — немцу Отто Шуисслеру, англичанину Вальтеру Керлею и просто охранникам Чарлзу Корнеллу и Жаку Куперу.
Вопрос был таков: «Кто нес охрану ворот и калитки в момент нападения?». И все отвечали: «Роберт Шелдон Харт».
«Он исчез с нападавшими! Его увезли или он сам уехал?» — спрашивал полковник.
Все говорили: «Боб не мог быть соучастником покушавшихся!». Мнение Троцкого было таким же.
Кроме уже названных лиц, в доме во время покушения находились повариха, служанка и садовник — все трое мексиканцы, а также гостившие Альфред и Маргерит Розмеры, давние — со времен, предшествующих первой мировой войне, — друзья семьи Троцких. Альфред Розмер, писатель и журналист, являлся одним из основателей Французской компартии и Коминтерна, а последние двадцать лет — одним из наиболее верных последователей Троцкого. Они с женой привезли с собой в Мексику Севу и вскоре собирались отправиться в Нью-Йорк.
Троцкий жаждал забрать к себе внука — видно, потому, что боялся оставить сироту на попечении, как он выразился, «недоверчивого и неуравновешенного человека». Он решил апеллировать к закону. Последовала непристойная судебная тяжба.
Придя в отчаяние при мысли о возможной разлуке с ребенком, вторая жена сына Троцкого — Седова, Жанна, решила нейтрализовать иск Троцкого заявлением, что он не регистрировал формально ни первый, ни второй свои браки; Троцкому пришлось это заявление опровергать. Но даже несмотря на поступок Жанны, он выразил (в письме суду) понимание ее затруднений и чувств, признавал ее моральное, хотя и не юридическое, право на ребенка и возобновил приглашение, предлагая оплатить стоимость ее проезда в Мексику. Троцкий даже изъявил готовность рассмотреть возможность возвращения ей Севы, но не ранее чем повидается с ним. Суд дважды решил дело в пользу Троцкого и назначал доверенных лиц, которым надлежало проследить за возвращением внука деду, но Жанна отказалась выполнять решение суда, увезла мальчика из Парижа и спрятала его. Лишь в результате долгих поисков и «зимней экспедиции» в Вогезы Маргерита Розмер сумела найти ребенка и вырвать его из рук тетки. Но и на этом дело не кончилось, ибо друзья Жанны предприняли попытку похитить мальчика, и лишь в октябре 1939 года Розмеры доставили его наконец в Койоакан.
В патетическом письме Троцкий пытался объяснить Севе, почему он настаивал на его переезде в Мексику. Избегая каких-либо обидных для Жанны замечаний, он не мог объяснить ребенку истинной причины, поэтому объяснение вышло неуклюжим и неубедительным.
Вот письмо Л. Троцкого министру юстиции Франции с просьбой разрешить приезд в Мексику его внука Всеволода Волкова, родившегося в Ялте 7 мая 1926 года. В. Волков, сын дочери Троцкого от первого брака, и Платона Волкова, бывшего члена ЦК профсоюза работников просвещения, арестованного в 1928 году, приехал в Мексику за год до гибели Л. Троцкого в сопровождении активных членов французской секции IV Интернационала Альфреда Грио и его супруги. Жанна Молинье, воспитывавшая Всеволода в течение нескольких лет и очень привязанная к нему, опасаясь за его жизнь, противилась отъезду Всеволода к деду.
Койоакан, 7 февраля 1939 года Г. министр!
Если я позволяю себе отвлечь ваше внимание по личному делу, то не только, конечно, потому, что оно крайне важно для меня, — этого было бы недостаточно, но и потому, что оно в вашей компетенции. Речь идет о моем внуке Всеволоде Волкове, мальчугане 13 лет, который сейчас живет в Париже и которого я хочу взять к себе в Мексику, где живу сейчас.
