Капитан сказал, что принял участие в нападении на Троцкого по причине дружбы с Давидом Альфаро Сикейросом. Он был организатором и прямым руководителем. Капитан познакомился с Давидом в Париже во время Гражданской войны в Испании, а в конце апреля он предложил капитану принять участие «в деле огромной важности».
Капитан сразу согласился. Во-первых, потому как имел революционное прошлое, а во-вторых, — любил опасность и сильные ощущения. Конечно, вскоре он узнал, что речь шла о Троцком, но ведь Троцкий был «заклятым контрреволюционером», «врагом номер один революции».
Но все же не Сикейрос, а иностранцы руководили покушением. Настоящие организаторы и руководители специально для этого приезжали в Мехико. Давид постоянно встречался со странными людьми, когда надо было что-либо решать. Сикейрос был инструментом в их руках.
Ничего не утаивая, бывший капитан Санчес подробно рассказал о том, как готовилось нападение на дом Троцкого, что один из активных его участников, Антонио Пухоль, вошел в дом с ручным пулеметом в руках.
Из признаний Санчеса становилось ясно, что в группе мексиканцев и испанцев были еще и кубинцы, и люди, говорившие по-испански с акцентом.
Бывший капитан утверждал, что ворота дома тут же открылись. Их открыл Шелдон. По пути к дому в Койоакане Сикейрос еще раз заверил всех нападавших, что все получится самым лучшим образом, потому как один из «пистолеро» Троцкого заодно с ними. Он говорил о Шелдоне.
Бывший капитан остался караулить разоруженных полицейских. Стрельба началась сразу, как только Сикейрос и остальные вошли во двор. Стреляли всего несколько минут, затем ворота распахнулись, и из них выехали два автомобиля. Из одного выскочил человек, похожий на француза, приказал всем сесть в машину, которую вел Шелдон. «Француз» за каждым углом заставлял участников покушения по одному выходить из машины.
Капитан был убежден в соучастии Шелдона, абсолютно убежден. Нападение было совершено, именно когда он дежурил. Он без звука впустил нападавших. Его, это точно, подкупил «француз», они были прежде знакомы, чувствовалось, что они доверяют друг другу. Капитан слышал, что «француза» называли Филиппом.
Во время тщательного осмотра комнаты Шелдона были обнаружены ключ от номера в гостинице «Европа», чемодан с московской наклейкой и ящик пива.
Выяснилось, что ночь с 21 на 22 мая Шелдон провел в номере «Европы» с известной полиции проституткой, которая сообщила, что ее клиент был пьян и имел при себе крупную сумму денег.
Шелдон был рекомендован Троцкому его сторонниками в Нью-Йорке. В показаниях одного из секретарей Троцкого значилось, что Шелдон, прибывший в дом Троцкого всего за полтора месяца до дня покушения, не раз получал доллары, поступавшие через «Американ Экспресс Травелерс», по адресу «Уэллс Фарго и К0».
После исчезновения Шелдона в Мехико прилетел его отец. Отец Шелдона был состоятельный человек, имевший на прилет одобрение руководителя ФБР мистера Гувера, с которым их связывала давняя дружба.
Джон Эдгар Гувер, директор ФБР с 1924 года и до самой своей смерти в 1972 году, первый человек в США после президента. За время его работы менялись президенты, правительства, а Федеральная полиция выросла в целый институт, полностью ему подчиненный. Он знал все обо всех и соответствующим образом это использовал. Политики и бизнесмены вздрагивали только от звука его имени.
Гувер сообщил отцу Шелдона, что, по мнению ФБР, главным дирижером нападения на Троцкого являлся некий Минк, прибывший в Мехико из Филадельфии, один из главных агентов ГПУ, прежде выполнявший ответственные задания в Испании, Японии и Соединенных Штатах.
Отец охранника Джесси X. Шелдона сообщил полиции о том, что он никогда не делал денежных переводов сыну и что тот, уезжая из США, в свою очередь, не сообщил отцу, что станет служить у Троцкого, «к которому, как мы знали, он никогда не испытывал симпатии, поскольку был сторонником Сталина, что подтверждается находкой большого портрета этого деятеля братьями Боба в его нью-йоркской квартире».
Начальнику тайной полиции было необходимо как можно быстрее найти двух главных исполнителей неудачного покушения на жизнь Троцкого: Давида Альфаро Сикейроса и Антонио Пухоля. Всем гражданским и военным властям республики был разослан строгий приказ в случае обнаружения немедленно задержать упомянутых лиц.
Коммунистическая партия Мексики отмежевалась от покушения и заявила, что не имеет ничего общего с Сикейросом.
Полковник отправился в дом к матери Антонио Пухоля. Она ничего не знала о местонахождении сына. Но полковник нашел в доме новенький чемодан, в котором оказались дорогое белье и предметы женского туалета. Эти вещи принадлежали, по словам матери Пухоля, североамериканской подружке сына.
