– Благодарю за оказанную честь, Елизавета Петровна. Не имею права испортить жизнь вашей дочери.
– У вас невеста? Вы помолвлены?
– Жены нет, невесты нет, я один. Держу домашнего питомца.
– У вас болезнь?
– Доктора обходят меня стороной.
– Тогда что мешает умному, честному, здоровому мужчине взять в жёны прекрасную девушку, которая его любит? Создать семью, растить детей? Быть счастливым?
Ванзаров вспомнил холодные глаза Надежды. Как невские проруби.
– Для меня семейное счастье невозможно, – ответил он.
– Но почему?
– Из меня не получится муж и отец семейства. У меня нет интересов, кроме полицейской службы. Все мысли и силы отдаю сыску. И ничему больше. Прошу извинить.
– Это ваше окончательное решение? – спросила Елизавета Петровна.
– Так точно. Уезжайте из Петербурга. Лучше сегодня вечером. Мне пора. – Он поклонился.
– Уходите… Уходите немедленно. – Мадам отвернулась.
У двери Ванзаров обернулся. В гостиную вышла Надежда Ивановна. С ресниц не смахнула остатки сна. Она не могла понять: в самом деле или только кажется? Ванзаров предпочёл остаться видением.
В холле прихорашивался новый жених. В этот раз в модном пиджаке и чистой сорочке с галстуком.
– Поздравляю, Алексей Фёдорович, – сказал Ванзаров.
Алёша вздрогнул и улыбнулся:
– Приятно слышать от вас. Победа была трудна.
– Поздравляю, что всех обманули. Выполнили три поручения «Братства льда»: уехали в монастырь, чтобы по секрету тренироваться в Москве. Второе поручение: вернулись тайно и в номере усиленно занимались физическими упражнениями с гантелями и резиновым бинтом. Третье: приняли участие в забеге. Обманули, что следили за Гостомысловыми. Не следили, а прятались, чтобы вас не раскрыли раньше времени. Дверь держали открытой, чтобы запах пота выветривался. После нашей встречи жили в убежище мадемуазель Жом. У них каток в глухом месте, никто не увидит. Братство исполнило вашу мечту: стали конькобежцем на скорость. Чуть не разорив отца.
– Ну… Как вам сказать… Знаете ли… – Алёша не мог подобрать слова. – Как вы узнали про убежище?
– Любите дорогой одеколон, запах приметный, – ответил Ванзаров. – Снова собрались делать предложение Надежде Ивановне?
– В этот раз рассчитываю на успех.
– Вы опоздали. Она уже дала согласие, руку и сердце. Сегодня возвращается в Москву.
С досады Алёша треснул по невинному зеркалу:
– Что за невезение… А кто меня опередил? Что за счастливец?
– Тайна сыска, – ответил Ванзаров.
Отчитавшись перед Шереметьевским об окончании дела, Ванзаров получил в качестве награды два дня выходных. Чтобы развеяться, он надумал сходить на каток Юсупова сада. Напоследок. Новый и незнакомый распорядитель, приятный молодой человек с манерами, выдал коньки.
Ванзаров вышел на лёд и неторопливо поехал.
– Недурно катаетесь, Родион Георгиевич.
Ротмистр Леонтьев появился из ниоткуда. Выглядел всё так же: модный столичный бездельник, прожигатель жизни.
– Честь имею, ротмистр.
– Ну что за официальность. – Леонтьев подхватил его под руку и покатил без принуждения. – Что нового расскажете?
Ванзаров рассказал. Леонтьев выслушал и долго молчал:
– То есть никакого «Братства льда» не существует?
– Это fake, как говорят англичане, подделка. При помощи фантома Братства управляли людьми. Вслепую. Рыцари не догадывались, ради чего устроен большой обман.
– Какая полезная идея, – сказал ротмистр. – Сколько осталось живых рыцарей?
– Двое, я их назвал, – ответил Ванзаров.
– А тот, кто выдумал Братство?
– Он в камере 4-го участка Спасской части.
Леонтьев слишком быстро простился и покатил к павильону.
Ванзаров сделал большой круг мимо островков и с разгона въехал в спину чиновника Министерства иностранных дел, который тренировал голландский шаг.
– Ну конечно, ты! – вскрикнул Борис, когда оправился от испуга. – Очень хорошо, что я тебя встретил.
– Большой вопрос, кто кого встретил.
– Не умничай, Родион. Ты выполнил моё поручение?
Захотелось дать подножку, чтобы старший брат проехался по льду во всём своём лоске. Ванзаров сдержался:
– Столько дел, все не упомнишь.
Борис нахмурился:
– Тогда я напомню. Ты выяснил, как мне попасть в «Братство льда»?
Что ответить умному брату?
– Пошли вон!
Сенька отлетела, крепко ударившись затылком. На неё свалилась Аська, ткнувшись лицом в живот. Не поняла Сенька, что стряслось. Что с маменькой, почему швырнула их, как котят. Были послушными, вели себя смирно, как велено. Скромно, тихо, покорно. Ничего дурного не сделали. За что с ними так…
– Вон отсюда!
Сеньке показалось, что не маменька кричит, а злая ведьма ярится. Не может их добрая, ласковая матушка так поступить. Прежде никогда не орала, пальцем не тронула, остатками со стола угощала… Да что с ней такое приключилось? Точно околдовали, лицо перекошено, перепачкано, фартук замаран, рукой так и машет… Может, на кухне что стряслось?
Аська вцепилась, дрожит, слова вымолвить не может. Сенька притянула, обняла её. Слёзы подступили, но слезам воли не дала.
– Пошли вон!
