Назвавшись швейцару репортёром «Ведомостей Санкт-Петербургского градоначальства и полиции», газеты официальной и благопристойной, Гаврила проник на каток. Соревнования должны были начаться вот-вот. Судейская комиссия в составе пяти человек и во главе с господином Срезовским стояла на льду за натянутой верёвкой. Участок пруда, на котором должны были состязаться фигуристы, сверкал свежим льдом. Фигуристы держались вместе, общались дружелюбно, несмотря на соперничество.
К чести репортёра надо сказать, что Гаврила изучил правила состязаний, утверждённые в 1897 году Конгрессом конькобежцев в Стокгольме.
Соревнования делились на две части: обязательные фигуры и произвольное катание. В обязательном катании судьи должны принимать во внимание правильное выполнение рисунка, стройность и свободу движений, величину рисунка на льду и покрытие следа при троекратном повторении фигуры. Произвольное катание в течение пяти минут должно включать не менее пяти фигур и оценивается по трудности и разнообразию фигур, их связанности, стройности, свободе и уверенности исполнения. Каждая фигура оценивается баллами: 3 – за хорошее выполнение, 2 – за посредственное, 1 – за дурное. Полученный балл умножается на цифру, соответствующую трудности фигуры, все баллы складываются. Кто набрал больше баллов, тот и победил в состязании.
К обязательным фигурам относятся: голландский шаг, параграф, тройка, двукратная тройка, петля, скоба, крюк, выкрюк, восьмёрка, параграф с тройками, параграф с двукратными тройками, параграф с петлёй, параграф со скобою, восьмёрка с двумя тройками, восьмёрка с двумя двукратными тройками, восьмёрка с двумя петлями и восьмёрка с двумя скобами.
Читая правила и разглядывая чертежи фигур, состоящих из переплетения полукруглых стрелок, Гаврила понял, что разобраться в этом здравомыслящему человеку, марксисту, невозможно. Остаётся удивляться, какой чушью балуются господа от скуки. А народ в это время страдает. Он решил, что в репортаже всеми этими «крюками-выкрюками» тонко и больно уколет господ фигуристов.
Более яркий объект иронии Гаврила нашёл в одежде фигуристов. Тут было над чем потешаться: мужчины одеты в гладкое трико, как балерины, только тёмного цвета. Все в коротких курточках-венгерках, приталенных, со стоячим каракулевым воротничком и обшлагами. На головах – небольшие поярковые шапочки. Фигуристы напоминали стайку диковинных птичек, залетевших из страны, где никогда не заходит солнце счастья. Фраза эта Гавриле понравилась, он решил вставить в репортаж. Да и всё остальное, едкое и ироничное, было уже придумано. Делать ему на катке особо нечего, не описывать же фигуры. Необходимость узнать, кто победил в глупейших состязаниях и сколько баллов набрал, заставила остаться.
Когда начались выступления, ироничная улыбка не покидала уста репортёра. Ничего более глупого, чем фигурное катание мужчин с задиранием ног и балетными движениями рук, нельзя представить. Гаврила наблюдал за катанием, копя ядовитые молнии. Скоро-скоро прольются типографской краской. Уже в завтрашнем выпуске.
А зрители не знали. Зрители радовались немного ветреной, но сухой погоде с морозцем и солнцем. Радовались лёгкому изяществу, с которым фигуристы выделывали на льду сложные рисунки. Каждого выступившего публика провожала шумными аплодисментами, не обращая внимания на судейские оценки.
Когда первая часть состязаний завершилась, к зрителям, занимавшим снежный берег пруда, подошёл господин в модной шапке. Господин Срезовский прокричал в рупор, что первый приз и золотую медаль завоевал господин Панин из Петербургского кружка любителей спорта, набрав 478 баллов, второй приз у господина Гоппа из Общества любителей бега на коньках, а третий приз ушёл представителю гимнастического общества «Пальма» господину Лауману. Публика наградила победителей бурными овациями. Срезовский сообщил, что награждение состоится после второго отдела состязаний: защиты звания лучшего конькобежца России по фигурному катанию. И третьего отдела: совместное катание пар. И тут же объявил начало этих состязаний. Чтобы фигуристы не замёрзли окончательно.
Дама в меховой шапочке с пёрышком стояла позади толпы. Она была увлечена происходящим и не заметила, кто оказался у неё за спиной, вздрогнула, когда чья-то рука крепко ухватила за локоток.
– А, это вы, – сказала она, стараясь выдернуть руку, но тиски держали намертво. – Интересуетесь состязаниями?
– Интересуюсь вами, мадам Дефанс.
Оставив бесполезные попытки, мадам применила более опасное оружие: невинно улыбнулась.
– В чем же ваш интерес, господин Ванзаров?
– Хочу арестовать вас.
– Неужели? В чём же я провинилась?
– Обвиняетесь в убийстве Ивана Куртица и Серафимы Масловой.
Ванзаров ослабил хватку. Чтобы мадам со злости выдернула локоток. Что она немедленно сделала. От улыбки не осталось и следа.
– Что за глупости? – спросила она раздражённо.
