– Тем более! Ведь в древние времена, когда еще живо было учение Инлиранги, святые люди наоборот на время прекращали своё воздержание, чтоб зачать великую душу. Тогда на Земле было больше духовных людей, и наш мир был чище и прекраснее. А жрецы сами дефлорировали девушек после свадьбы, это считалось почетным. Ведь, оплодотворяя девушек, они притягивая светлую душу первенца. И с тех пор сохранились сказания об особых качествах первенцев перед другими детьми. Но варвары разрушили эти храмы и в угоду демонам запретили обряды Тантры и вменили высокодуховным людям целибат, чтоб мир был населен низменными, невежественными существами. И ты же сам это знаешь, Тил.
– Конечно, знаю…
Тил тяжело вздохнул.
– И поэтому я прошу тебя, прерви на время свое воздержание! Дай родиться великим душам, чтоб победить зло.
– Хорошо. Я подумаю. Дай мне время.
– Думай. Но только думай скорее. Помни, что враги не дремлют и надо что-то решать.
С этими словами Ману удалился.
Долго не отвечал Тил, размышлял и молился, но через месяц он вышел из пещеры, собрал людей вместе и сообщил всем, что принял предложение Ману. Но перед этим он сказал:
– Слушайте, прекрасные жители народа Ганиш. Я принял решение прервать на время свой обет.
Женщины вздохнули с радостным облегчением.
– Но вы должны знать, что для того, чтоб притянуть великую душу, женщина должна одухотворить себя. И для этого она вместе со мной должна заниматься духовными практиками. Ибо это не только притянет душу, но и поможет ей быстрее духовно развиваться еще будучи во чреве матери.
Женщины с радостью и благодарностью согласились на это. Ибо каждая из них хотела родить достойного, великого человека. И все хотели, чтоб их народ не вымер, не выродился в гадких, чудовищных сынов Ырла. А напротив состоял из славных и добрых людей, сынов света и мудрости.
В особо благоприятное время, которое вычислял Тил, с множеством священных ритуалов он проводил зачатие. Происходило это в древнем месте Силы, где располагались останки храма. Священного сооружения, построенного еще при зарождении цивилизации великим магами и воплощением Бога на Земле. И родились тогда сильные и славные воины, способные победить Ырла. С малолетства Тил обучал их искусству Сампо, в котором они достигли совершенства. И накопили большую силу, способную справиться с Ырлом.
Но вот настал момент умереть Тилу, ибо тело его совсем одряхлело. Он отжил на Земле свой третий век и время развоплощения его пришло. Тогда он дал всем своим ученикам последние наставления. А затем призвал к себе двух самых лучших своих воинов – Нара и Мила – и сказал им:
– Вам, сыны мои, выпала на долю великая миссия! Нам всем троим надлежит умереть, чтоб, находясь в тонких телах, расправиться с Гагтунгром. Ибо с физического плана это сделать будет невозможно.
Нар и Мил с готовностью приняли все сказанное.
– Но это еще не все, – продолжал Тил. – Когда мы убьем его и отправим в ад душу Ырла, тогда остальные воины легко смогут справиться с его свитой, и зло повержено будет. А светлый ваш брат, витязь Гомун, станет царем и жрецом вашего народа. Я объясню ему, что делать дальше с детьми Ырла, которые еще не выросли. Он будет знать, как их исправить, воспитать людьми.
И Тил вышел из тела, а его плоть так и осталась нетленной сидеть в пещере. И ныне она еще там. Нар и Мила отважно бросились в пропасть и, избавившись от физических тел, вступили втроем в битву с Гагтунгром. И, поразив его, отправили в ад Ырла, обеспечили победу над силами мрака.
Ырл же попал в ад, которого жутко боялся, и там предстояло ему тысячелетие искупать свое зло. Он переживал весь негатив, коий накопил при жизни, и мучился своей же злобой, жадностью, жестокостью и страхом. Непрерывно испытывая их, он одиноко находился в абсолютно пустом и мрачном пространстве, где царил мучительный холод. И только время от времени к нему в темноте подлетали огромные страшные крылатые рыбы и больно кусали его. Он кричал от боли и безысходности. Когда же затихало мучение от очередного укуса, то уже другая рыба кусала его за другую часть тела, причиняя невыносимую боль. Боль, которую он приносил людям, теперь должен был испытать на себе, ровно столько, сколько ее причинил при жизни: и физическую, и душевную. И этой боли было очень много. Ведь только пройдя это чистилище, он мог воплотиться вновь.
И несчастный Ырл ждал и молил Господа, чтобы Он дал ему возможность поскорей воплотиться на Земле. И он согласен был стать кем угодно, хотя бы любым уродом или умалишенным – только бы не быть больше в чистилище этом. И так длилось веками!
А с детьми же его поступить Тил велел так. Их нельзя было исправить никакими наказаниями: ни тюрьмой, ни болью, ни лишениями. От этого они только еще больше могли бы утверждаться во зле. Но если кто-то из них сделает что-то плохое, то все должны были молиться за него и относиться к нему с состраданием, как к больному, чтобы пробудить его совесть. И только так возможно было исправление этих заблудших душ, искалеченных Ырлом и его дьявольским воспитанием.
