Тристан усмехнулся и ответил нарочито расслабленно:
— Лэрн Аско-льд, я не ваш подчинённый, который в трепете будет ждать, пока вы решите все свои дела и обратите на него внимание.
Минос Аско-льд отложил документ, холодно посмотрел на лэрна и парировал с неприязнью:
— Подобного подчинённого я бы не нанял и полы мыть в уборных.
Поняв, что обмен взаимными тычками закончен, Тристан вальяжно откинулся на спинку стула — неудобного, кстати, но пришлось стерпеть ради пафосной позы — закинул ногу на ногу и произнёс более миролюбиво:
— Так чем я обязан вашему приглашению?
— Речь пойдёт о Регине.
Тристан вновь усмехнулся: конечно же, о ней, не его же жизнь Минос Аско-льд решил обсудить. Мужчина промолчал, давая право начать беседу будущему родственнику.
— Я хотел, чтобы вы знали: Регина долгие годы жила в изоляции от высшего общества и мира в частности. Её отец, мой покойный брат, да и мать мало времени уделяли девочке, всё своё внимание отдавая своему старшему сыну Артуру. Регина выросла в обществе книг и фантазий, и на многие вещи она реагирует по-другому. Не так, как привыкли мы с вами.
— Что вы хотите этим сказать? — заинтересовался Тристан.
Регина действительно была необычной, странной загадкой. И сейчас лэрн Аско-льд невольно мог дать ему подсказку к её разгадке.
— Регина порой может вести себя… странно.
Тристан вспомнил, как она поставила на место нескольких лэри и мысленно согласился. В тот момент она вовсе не походила на серую мышку, напротив, то была сильная, гордая и умеющая постоять за себя женщина. Она была… восхитительна. Вот только при каких обстоятельствах она приоткрыла эту сторону своей личности Тристану совсем не понравилось.
— Вам её поведение может даже показаться агрессивным, но, уверяю вас, лэрн, она никому и никогда не причинила вреда. Разве что слишком резкими словами, — Минос мрачно усмехнулся, явно своим воспоминаниям.
С одной стороны, Тристан понимал Регину: если кого-то долгие годы держать взаперти, то у него, без сомнения, сдадут нервы, и он начнёт огрызаться на каждого. С другой стороны, лэрн не мог понять, почему Регину удерживали дома. Даже если её родители прохладно к ней относились, то в восемнадцать лет, когда у девушки наступила пора первого выхода в свет, её вполне могли отправить к какой-нибудь овдовевшей родственнице, которая могла позаботиться о ней и составить ей компанию на балах. Тристану удалось узнать, что представлена ко двору Регина была в восемнадцать лет, но первый бал посетила лишь в двадцать один год, когда ещё немного повременить уже было нельзя. Дом Баргарон не был беден, имел власть и известность, да и лэри Жанна, до того как овдовела, имела статус любительницы балов и дорогих украшений, а также тягу к распространению сплетен. Это уже после смерти мужа и сына она уединилась в родовом поместье и пристрастилась к выпивке. Но почему она так оттягивала вывод дочери в свет? Неужели тут сыграла роль «порой необычное поведение»?
— Ещё Регина негативно относиться к физическим контактам. Она к ним просто не привыкла.
Тристан мысленно усмехнулся: он понял, к чему клонит Минос. Пытается своими «наставлениями» оградить племянницу от посягательств Золотого повесы. Правда, старший Аско-льд немного опоздал. Тристан уже сорвал первый поцелуй с губ Регины и остался этим очень доволен. Робкие, неловкие и смущённые действия девушки возбудили его сильнее, чем опытные ласки. Особенно, когда он увидел румянец на щеках Регины и её потупившийся взгляд. Лицо его невесты постоянно было с холодно-отстранённым выражением, поэтому появляющиеся чувства доставляли ему несравненное удовольствие от понимания, что именно на него она так реагирует. Их брак был лишь контрактом на взаимовыгодных условиях, но где-то глубоко в душе появилось странное и необычное для Тристана чувство. Лэрн никогда не был ревнивцем, как и собственником, но это чувство он мог описать лишь одной фразой: «моя супруга». Они договорились не лезть в личные дела друг друга, но лэрн отчётливо понимал: ему будет очень неприятно, если какой-либо лэрн сможет вызвать на лице Регины подобные чувства.
— И кошки, — продолжал распинаться лэрн Аско-льд, даже не догадываясь, о чём сейчас размышлял Дельт-гор. — К ним она относится особенно трепетно.
— Я уже понял это и дал согласие поселить несколько кошек у нас в доме.
Лэрн специально произнёс «наш», желая увидеть реакцию Миноса, и манёвр оправдал себя: лицо Аско-льда осталось спокойным, но вот в глазах всего на секунду блеснула… зависть?
Тристану семья будущей супруги нравилась всё меньше и меньше. Безразличная мать-выпивоха и слишком заботливый дядя. Что же они успели сделать с Региной, что сейчас у неё порой бывает «странное поведение»?
— Вы до сих пор против нашей свадьбы? — холодно вопросил Тристан.
— Да, — мрачно бросил Минос.
— Но вы ведь сами предложили мою кандидатуру.
— И уже успел пожалеть об этом несколько раз, — раздражённо признался лэрн Аско-льд.
— Чем же я перестал вас устраивать? — с наигранной печалью уточнил Тристан.
