Степень моего отчаяния успокоила мать, а мои слова, наконец, дошли до самого ее сердца. Сквозь пелену слез я видела, как округляются ее глаза. Она поняла, что я говорю искренне, но сразу же захотела узнать больше. Узнать все. Всю правду. Пока у нее были вопросы без ответов. Я рассказала ей обо всем. О его поступках. О своих страхах и отвращении. О своем стыде и чувстве вины. Теперь она узнала обо всех моих кошмарах. И поняла, почему я серьезно воспринимала его угрозы и уступала ему.
Но мать знала и то, что я хотела ее защитить. Преграда, возникшая между нами из-за постыдных воспоминаний, рухнула. Поначалу слова давались мне с трудом, я говорила бессвязно, но постепенно успокоилась. Рассказывая, я не следила за ее реакцией, потому что (уверена в этом до сих пор) боялась ее реакции на мое признание. Посчитает ли она меня виновной? Теперь-то я знаю, что только отец, он единственный несет ответственность за свои действия, ведь он был взрослым. Но тогда я снова превратилась в маленькую девочку, которая нуждалась в материнской поддержке и не хотела потерять того, в чем так нуждалась. Мать шокировала правда, она готова была разорвать того, кто когда-то был ее мужем. Никогда я не была так благодарна ей, как в тот миг, когда она поверила мне. И ни в коей мере она не попыталась оправдать его. Она обвинила себя как мать, которая оказалась настолько невнимательной, что не видела, что творится в доме у нее под носом.
— Бедняжка. Почему ты не рассказала мне обо всем раньше?
— Я думала, что ты не поверишь мне.
— Напротив. Этот человек способен на все! Я всегда знала о его жесткости, но никогда бы не подумала, что он мог…. Я была слишком зациклена на себе самой — ведь я тоже страдала. Но я не имею права оправдываться. Мать должна защищать своих детей! Прости меня, Нора, за то, что ничего не замечала.
И она расплакалась. Ее слова растрогали меня. Ее боль и чувство вины эхом отдавались в моем сердце. Я избавилась от тяжкого бремени, лежавшего на душе, но его большую часть мать добровольно переложила себе на плечи. Она нежно склонила голову мне на колени, и я ласково погладила ее по волосам. Мать понимала, что я тоже прощаю ее.
— В любом случае, все это в прошлом. Теперь он не разлучит нас, — ответила я с легким сердцем.
В тот же вечер я написала стихотворение, в котором описывала его постыдные действия и мои детские переживания. Я высвобождала свою боль, крики, которые сдерживала столько времени, хотя они разрывали меня на части, как пушечные ядра. Я написала о том, как хотела защитить мать и как сильно нуждалась в ней и ее любви.
Рассказать о своих тайнах оказалось недостаточным. О них нужно еще и написать. Я писала сквозь слезы, следы которых заменяли пунктуационные знаки. Закончив, я на цыпочках прошла в комнату матери и положила лист со стихами ей под подушку. Утром она пришла ко мне и крепко обняла. Я поняла, что она любит меня и не ни в чем не обвиняет! Значит, это была не моя вина! Значит, это правда! После того случая наши отношения наладились. Я вернулась в школу, и жизнь пошла своим чередом.
Я знала, что Хусейн хотел детей, а мать хотела, чтобы его желание сбылось. Поэтому совсем не удивилась, узнав, что она беременна. И все-таки я огорчилась: ведь младенец затруднит наш отъезд из этой проклятой страны. В лучшем случае, он будет надолго отложен. Я не смогла разделить радость молодоженов. Напротив, сочла нужным поделиться с ними своими сомнениями. Но мать сказала, что планы не поменялись и ребенок не будет препятствием для отъезда. Поверить было трудно. А узнав, что она ждет двойню, я поставила жирный крест на своих надеждах. Тем не менее, когда я думала, что у меня будут сестры или братья-двойняшки, принимала это как знак свыше. Я радовалась тому, что мать и ее новый муж счастливы. Атмосфера в доме изменилась. Предстоящее рождение малышей снова объединило нас. Казалось, ничто больше не сможет помешать нам наслаждаться жизнью.
Мне нравилось класть руку на круглый живот матери и чувствовать, как шевелятся малыши. Они словно общались со мной, обмениваясь энергией. Я не могла дождаться, когда же наконец свершится это чудо, вернее, два чуда — два маленьких существа, которые перевернут мою скучную жизнь и все мои представления о ней.
Я следила, как они развиваются. Накупила книг о беременности, уходе за новорожденными, их воспитании, а также компакт-диск, чтобы узнать последние педагогические веяния. Одежда для новорожденных стоила недешево, но мы с матерью не могли отказаться от покупок маленьких ползунков, белых и желтых. Мы все еще не знали, каким будет пол новорожденных, поэтому не покупали вещей розового цвета. Мне нравились одежки, украшенные кроликами, и я млела при виде маленьких носочков, глядя на которые, трудно вообразить, что они могут налезть на чью-то ногу.
