Сколько это продолжалось — я не знаю. От зрелища, как когтистые лапы сталкиваются друг с другом, меня (нас) отвлёк свист. Я лишь слегка развернула голову, но этого было достаточно, чтобы Ворон последовал за мной. Чужой клюв больно вцепился в крыло, отзываясь в моей спине. Но победу Сейрусу одержать не удалось. Окно на кухне разбилось, и на пол вместе с осколками стекла упала сфера размером с ладонь.
Николаю хватило одного взгляда на неё, чтобы крикнуть:
— На пол!
Как по команде мы накрыли головы руками, а затем раздался взрыв. Хотя взрывом это было трудно назвать. Он был тихим, как шипение на сковороде, но тьма от этой сферы начала горячим потоком охватывать мебель и стены дома. Крыша начала бесшумно рушиться, и всем пришлось разбежаться в разные стороны. Мы с Николаем и Микой рванули к лестнице. Когда пересекали порог, я успела почувствовать прохладную ладонь на пояснице, толкнувшую меня вперёд. Сразу за мной рухнул потолок. Клубы дыма и пыли оседали на одежде и во рту. Весь дом превратился в сплошную развалину. Я пробежалась взглядом по тому, что раньше было уютной кухней, и зацепилась им за тонкие деревянные прутья.
Откашлявшись, принялась тормошить контуженных Мику с Николаем, указывая, что
— Что ж, у меня для вас две новости, — сказала я парням, когда мы ползком, избегая падающих досок, двинулись к лестнице. — Первая: Сейрус — Вестник смерти, — раздалась ругань Николая, заглушённая отдачей ещё одной брошенной сферы, что заставила нас качнуться и почти навалиться друг на друга. — Вторая: по нам стреляют лучники, — сразу после этих слов правое бедро пронзила боль от острого наконечника стрелы.
— Чёрт!.. — шипела я, пока Мика с Николаем волокли меня с лестницы. Верхнюю часть бедра сковывала медленная шипящая агония. От каждого толчка и уклонения от очередной стрелы всю ногу охватывала адская боль, отчего я плотно стискивала зубы до звона в ушах. — Чёрт бы Дизу побрал!.. Как же больно… Я не знала, что это
— Хватит упоминать своего предка-хоронителя, — шикнул на меня Мика, явно раздражённый моими восклицаниями.
— Вас, Аггнийцев, никто не останавливает, когда вы всех заблудшими овцами кличете, — прошипела я злобно, слегка срываясь на последнем слове, когда пальцы Николая тронули стрелу. — Вы можете вытащить это?
— Она не прошла на вылет, застряла в тканях, — объяснял Николай, ощупывая моё бедро. Сейчас даже прохладные пальцы Гриила, все покрытые пылью, не помогали. — Выдёргивать будет очень болезненно и опасно. Можно протолкнуть её вперёд, а потом вытащить через древко, сломав хвостик. Но это тоже процедура не из приятных…
— Просто вытащи её скорее, — дом вновь пошатнулся, и я оскалила зубы.
— Хорошо, — уверенно кивнул Николай, мельком взглянув на Мику.
Аггниец нахмурился, отчего я пришла в лёгкое замешательство. Затем удивительно крепкие ладони Мики придавили мои плечи к стене, почти впечатывая их внутрь, а одна нога Аггнийца перехватила мою здоровую. Я была обездвижена. Николай тем временем согнул мне колено. Сдержав повторный поток ругательств, я молча позволяла Николаю осматривать и ощупывать кожу. Бегло пробежавшись пальцами по влажной ткани, он посмотрел мне в глаза. Я невольно сосредоточилась на этом внимательном взгляде. Рассматривала голубые блики, что словно мелькали за стеклом его глаз, и не заметила, как Николай приказал мне дышать.
Потом твёрдая рука Гриила начала проталкивать стрелу вперёд, разрывая мою кожу. Я и вовсе позабыла про воздух в лёгких. Всё что я видела — полуразрушенный потолок второго этажа. Моя голова со стуком откинулась на стену. Я пыталась заглушить боль от острого наконечника стрелы, впивающегося в мышцы. Старалась вызвать гул в ушах, лишь бы не слышать и не чувствовать, как рвётся кожа, и хлюпает свежая кровь. Мою грудь сдавило от нехватки воздуха, а пальцы с силой вцепились во что-то мягкое. Возможно, в руку Мики, судя по тому, какое непристойное ругательство он выдал. Наконец мой слух уловил треск дерева, с которым Николай отломил хвостик и резко, без всяких промедлений выдернул окровавленную стрелу.
Только тогда я позволила себе выдохнуть, едва не подавившись. Рана всё ещё пульсировала, а кровь горячими каплями стекала по ноге. Вся штанина была пропитана кровью, как и руки Николая. В носу застыл металлический запах, усилившийся после того, как Гриил разорвал ткань прямо над моей раной.
— Надо прижечь, — сказал он и снова посмотрел на Мику.
