— Таким самонадеянным псевдовоинам я люблю давать уроки, — продолжал Фримри, но его слова с трудом до меня доходили. Все свои оставшиеся силы я тратила на поиски. — А ты так тем более по особенному ничтожна, таких я люблю, — наконец я нащупала мешок, что отвечал мне хрустом хрупких лепестков. Эти сокровища я хранила на крайний случай. Уж надеюсь, что моя скорая смерть являлась таковым. Я осторожно и медленно вынула полузасохший бутон, поудобнее уместив его в руке. Но как только прицелилась мужчине в затылок, раздался его недовольный тон: — А вы ещё кто такие?..
Дальше слов не было, только волна силы, что пугающей дрожью отразилась в моих пальцах. Это слегка сбило мой бросок, но зубчатый лотос всё равно впился Фримри в затылок. Мужчина зарычал от боли и медленно стал опускаться на колени. Это послало мурашки вдоль моего позвоночника, потому что зубчатый лотос сбивал противника моментально, а этот лишь постепенно оседал на землю. Когда мощная спина согнулась от боли, я увидела расплывчатый силуэт человека, что неподвижно стоял перед Сорняком. Моя голова пошла кругом только сильнее, когда чужие холодные руки схватили меня подмышки, отрывая от земли. Точнее, стараясь оторвать. Я с громким кряхтением встала на ноги, уже более ясно рассматривая своих спасителей. Всё ещё находясь в полуобморочном и согнутом положении, я потянула руку к затылку Фримри и отодрала острый бутон. Разбрасываться такими вещами я не стала бы даже в самом невменяемом состоянии. Лотос отправился обратно в специальный мешок, до этого полностью исцарапав мне пальцы, и как только ноги более менее крепко упёрлись в землю, я обхватила чужое запястье и рванула куда подальше от сражённого зверя.
— Вставай!.. — шёпотом кричала я, опасаясь, что наёмники всё ещё преследовали меня. — Ну же!
Сейрус раскинулся на мху без сознания. Я наткнулась на него совершенно случайно, так как совсем забыла о нём. И пусть Рональд с уверенностью убеждал меня, что я сама найду Сейруса, совесть больно кольнула где-то внутри, как бы ругая, что посмела забыть об обещании.
Честно, моей первой мыслью, когда я увидела беспомощного, всего перемазанного в пыли и грязи Сейруса, было — надо убираться. Ворон видел в нём соперника, и как бы я ни пыталась убедить его, что тогда Сейрус просто защищался — в ответ мою спину полосовали изнутри лишь сильнее. Но я успела сделать только крохотный шаг назад, прежде чем со всех ног рванула обратно к юноше.
Я лихорадочно тормошила его за плечи, прислушивалась к дыханию и сердцебиению. Взгляни я на него в более спокойном состоянии, подумала бы, что мальчишка просто прилёг отдохнуть и заснул. Но для меня, паникующей и усталой, это было невозможно. Уже отчаявшись хоть как-то привести его в чувство, взглянула на безмятежное лицо Вестника. Совсем молодой, он был младше меня всего на пару лет, но лицо его всё равно выглядело совсем детским. Разве что, бледная кожа могла вызвать вопросы о его здоровье, но это, как я осмелилась предположить, была схожая черта Вестников смерти. Дыхание его было ровное, никаких серьезных ран или переломов я не заметила, лишь лёгкие ссадины и синяки. Возможно, после нашей схватки он сильно истощился. Откуда мне знать, насколько умело он умеет пользоваться даром? Я и сама еле стояла на ногах, стоило только Стервятнику прекратить свои атаки. Тогда мне не хотелось ничего, кроме как провалиться в крепкий сон. Так что, возможно, Сейрус просто набирался сил. Но лес, по которому рыщут наёмники, явно был не лучшим местом для этого, а потому…
Моя ладонь со свистом рассекла воздух и впечаталась знатным ударом в щёку юноши. Его голова откинулась в сторону, и Сейрус сразу же открыл глаза. Как только он увидел меня, нависавшую прямо над ним, вскинул вверх локоть в попытке оттолкнуть. Благо я увернулась прежде, чем пострадал мой нос. Сделав кувырок и не рассчитав силу, я повалилась на мох. Сейрус же молниеносно поднялся на ноги и глядел на меня, словно я была его злейшим врагом.
— Чтоб меня… — выругалась невольно, на всякий случай ощупывая нос. — В этом мире есть хоть кто-то, не намеревающийся меня бить?..
— Что ты там бормочешь? — гневно спросил юноша, встрепенувшись подобно птице.
Птице, как же, скорее птенчику. Вредному и нуждающемуся в порке птенчику, — подумалось мне.
— Не кричи так, наёмники бродят по лесу, — предупредила я.
И, похоже, совершила ошибку. При словах о наёмниках в глазах Сейруса гнев засветился с новой силой. Сейчас они пугали своей желтизной больше, чем в доме у Рональда.
