Наши дары были частью нашего организма. У обделённых организм приспосабливался жить без дара, потому что, грубо говоря, никогда не знал какого это. У тех, чей дар был запечатан, часто возникали проблемы с иммунитетом, питанием или внезапно появлялись аллергические реакции.
Возможно, на то влияла и сама моя природа Вестника смерти. В учебниках по истории мне удавалось выцепить крохи информации о них, и я узнала, что из-за близкой связи со смертью Вестники смерти часто страдали от головной боли и слабости в теле. Их… наш дар забирал много энергии.
— Ну так, куда мы собираемся? — спросила я после небольшой паузы.
— Для начала нам надо тебя приодеть. Пойдём, Красавица, познакомлю тебя со своими друзьями, — на этих словах Николай протянул мне руку.
Я уже было потянула свою в ответ, но резко одёрнула себя и неловко прошла мимо, даже не зная дороги.
Все эти комплименты и флирт… да, мне это нравилось. Но я не позволяла себе лишних мыслей и раньше, когда думала, что он всего лишь мятежник. А уж теперь и подавно.
Могла бы поддерживать его игру, но прекрасно понимала свои шансы. Я девяднадцатилетняя девчонка, у которой единственным опытом была короткая связь в кузнечной лавке.
Я и мои однокашники тогда отправились в поход, чтобы потренироваться в фитотерапии. Тогда это был новый предмет, и он захватил внимание многих.
Мне было шестнадцать, и я отстала от группы с преподавателем. Трудно сказать, что за мной следили. Я была не очень общительной, наш преподаватель по фитотерапии была молоденькой девушкой, которая не особо обращала на меня внимание.
Начался сильный дождь, и я напросилась в оружейную лавку. Сын хозяина казался довольно милым, я была всего лишь подростком с недостатком внимания, а ливень шёл слишком долго.
Случилось то что случилось, и я никогда не жалела об этом. Но с Николаем всё было по-другому. Он смущал меня и заставлял обдумывать каждое слово, прежде чем заговорить. Эта схватка мне была явно не по зубам, поэтому лучшим решением было держаться подальше.
Дело даже не в том, что я была уверена, что не привлекаю Николая. Как раз таки в этом я сомневалась. Мне просто не нужно было это. Мне хотелось разобраться во всей ситуации и, желательно, выйти живой в итоге. Отношения с харизматичным Полумесяцем — лишняя головная боль.
Кстати о птичках…
— Кто ты на самом деле? — спросила я.
После моей небольшой выходки, на которую Николай никак не отреагировал, мы шли молча. Я послушно следовала за парнем по гуще леса.
— Что, не верится, что я могу быть Лирайцем? — задал встречный вопрос Николай, пригибаясь под длинной веткой.
— Не верится, — призналась я. — Ты похож на них, но не совсем.
— Не совсем? Как это?
Николай был сильно выше меня, поэтому и шаги его были больше. Кроме того, мышцы отдавали тупой болью, и каждый шаг давался мне с большим трудом. Парень старался подстраиваться под мой темп, но часто забывался и уходил вперёд. В такие моменты, когда мне приходилось его догонять, Николай разглядывал тёмное небо, сложив руки за спиной.
— Не могу сказать точно. Они… поверхностные? Не видят дальше своего носа, — сказала я, помедлив.
Мне было легко делать такие выводы для себя самой, но делиться с кем-то… Я чувствовала себя предательницей, когда так отзывалась о клане, который меня вырастил.
— Ты тоже не подарок, не обольщайся, — быстро выговорила я, когда увидела у Николая лукавое выражение лица. — Просто… ты кажешься мне другим. Словно пытаешься быть не тем, кем ты являешься на самом деле.
— То есть, по твоему я притворяюсь? — игриво спросил Николай, но я заметила, как слегка напряглись его плечи.
— Я не уверена, — честно призналась я. — Но иногда… ты выглядишь каким-то не таким. Не могу объяснить.
Мы замолчали и вышли на широкую тропу. Вдали виднелись крыши домов и фонари, что тускло освещали проезд для повозок. Это был старый район. Скорее всего, тот самый, в котором прятались от Совета Истребителей. В моей школе было несколько детей, чьих родителей разжаловали, и они были вынуждены перебраться в «Забытые дома».
Здесь всё было старое. Требующее ремонта и должного ухода.
С каждым шагом становилось всй холоднее, и я как можно сильнее натянула рукава и горло свитера. Колючая ткань заколола нос. Вскоре меня уже начала пробивать дрожь от мороза. Пальцы на руках и ногах окоченели, мне даже показалось, что при выдохе изо рта вырывалось облачко пара.
Я посмотрела на Николая. В отличии от меня, его лицо не напоминало собой спелый помидор. Николай не зяб, шёл всё так же ровно. Временами наши руки соприкасались, когда я спотыкалась, ведь замёрзшие ноги сильно мешали ходьбе. Тогда я снова чувствовала обжигающий холод его кожи, но он совсем отличался от уличного мороза.
После очередного такого прикосновения, когда Николай помог мне восстановить равновесие, я снова задумалась. Что же отличало его от Лирайца?..
— Глаза, — прошептала я, сама того не ожидая.
— Что ты сказала?
