Когда моё зрение прояснилось, а воспоминания ослабили свой поток, я ясно взглянула на девушку. Ёжик тёмных волос, которые им запрещали отращивать. Шрам на шее — единственное, что Аггнийцами позволяли, чтобы отличаться от других. Длинные волосы, разная одежда и звать друг друга по именам, если только то не крайний случай — всё запрещалось. Но не шрамы. Такие, как у девушки. У неё была бабочка на шее. С неровными выпуклыми краями.
Передо мной стояла девушка Аггниец. Я видела её впервые в жизни. Сомневаюсь, что в её намерения входило покалечить меня, потому что девушка выглядела очень озадаченной.
Тем не менее, я не смогла сдержать волну отвращения. Злости. Ненависти. Я провела в клетке у Агннийцев шесть месяцев. Один из них наносил разные увечья на моё тело. Я помнила Ворона, который растягивал мою кожу, в те редкие моменты, когда мне удавалось говорить.
Я знала, что не все Аггнийцы такие. Знала, что есть Аггнийцы, которые жаждали возвращения клана Вэй. Знала и не могла избавиться от мысли, что должна бежать как можно быстрее. Как можно дальше.
— Это… явно не то, чего я ожидала… — пролепетала я, разглядывая людей в масках.
— А что, по твоему, должно было быть? — Николай наклонился ко мне, чтобы голос его звучал тихо.
— Тайные заговоры против совета? Кровавые жертовоприношения? Поклонения Дизам? Не знаю, но точно не это.
Здесь было… весело. Казалось, что собрались только простолюдины, потому что все носили изношенные, местами рваные одежды. Их лица украшали обычные маски, сделанные из всего, что попалось под руку.
Люди здесь переговаривались, веселились и танцевали вокруг разгорающегося костра. На девушках были простенькие сарафаны, а на парнях — разноцветные рубашки со штанами. На мне тоже был обычное серое платье с коротким рукавом и такого же типа кардиган. Волосы я оставила распущенными, и теперь те липли влажными прядями к шее.
— Люди приходят сюда скорбеть и почувствовать себя на свободе от Совета Истребителей, — сказала Амика за моей спиной.
Я невольно напряглась, когда услышала её голос. После той заминки на крыльце я не сказала Амике ни слова. Просто и спокойно последовала за Николаем в дом. Внутри он выглядел больше, чем снаружи.
Амика была очень дружелюбной, но старалась лишний раз ко мне не обращаться. Она беседовала с Николаем, а я и её брат Мика застыли каменными изваяниями около стен. Мика был «наказником». Всё его лицо было покрыто ожогами, а правый глаз заполнился белизной. В клане Аггин такое вытворяли с теми, кто осмелился нарушить какое-либо правило. Их отрывали от родных, лишали имени, давали самую грязную работу и обжигали лица до неузнаваемости.
Если у Амики всё время не сходила улыбка с лица, и она, несмотря на мою нескрываемую неприязнь, даже накормила нас самым вкусным в мире рыбным супом, то Мика всё время ходил хмурый как туча.
В целом, брат и сестра были довольно похожи. Оба субтильного и высокого телосложения, с похожей мимикой. Карие глаза и тонкие губы. Волосы каштанового цвета. Вот только, если Амика принялась отращивать свои, и на её голове уже виднелся коричневый ёжик, то Мика был наголо выбрит.
Амика дала мне свою одежду и позволила привести себя в порядок в их купальне. Мне становилось неловко, когда девушка вела себя так дружелюбно. Я чувствовала себя ужасно, осознавая, что причин для ненависти к ней у меня нет. Вот с Микой было легче. Он вообще не говорил со мной, а лишь буравил недовольным взглядом, чем напоминал мне Рейка.
С Николаем мне тогда удалось перекинуться только парой слов. Он подошёл ко мне, когда я направилась со стопкой чистой одежды в купальню, и спросил, что случилось на крыльце. Я оправдалась тем, что у меня крайне предвзятое отношение к Аггнийцам из-за печатей. Постаралась сделать вид, что не заметила подозрительного взгляда Николая, и скрылась за дверью.
После того короткого разговора он не сказал мне ни слова.
