Эта история об актрисе театра Диз — Королеве Роз. Само собой, есть множество таких рассказов, которые больше легенды, чем правдивые истории. Например, о мальчике, который вернулся белее снега и плакал, рассказывая, как уродливый горбун заставлял его есть сметану без перерыва. Или о хитрюге Чумазее, который растягивал канат под потолком театра, смазывал его мёдом с орехами и заставлял зрителя ходить по нему. Сам Чумазей карабкался по потолку своими липкими ладонями, и каждый раз, когда зритель падал, натравливал на него своего бешенного щенка, который слизывал мёд с чужих ступней, отгрызая кусочки плоти.
Чего уж говорить про лидера их труппы, который кому-то являлся, как Диза — высокомерная и сильная женщина, с широкими плечами. А кому-то, как Диз — мужчина, изрыгающий оскорблениями из своего рта с острыми зубами.
Происходило это всё и всегда внезапно. Ни один житель деревни не мог предугадать, кто и когда отправится на очередное представление в театре Диз. Но каждый раз зрители возвращались с гримасой ужаса на лице и мольбами больше никогда не отправлять их в то место снова.
— После твоего… ухода, — внезапно заговорил Михаил. Я не обратила внимание на то что вместо «ухода» он собирался сказать «изгнания». — Всё перевернулось с ног на голову…
— Что ты имеешь ввиду? — я внимательно посмотрела на него. Брат уставился на страницу в книге и задумчиво потирал кончик листа. — Мне почти ничего не известно. Я знаю лишь, что нашу семью лишили статуса высшей и выгнали из Совета Истребителей.
— Это так, — кивнул Михаил. — Уже после твоего объявления мама стала получать уйму писем от членов совета. А когда тебя доставили в Обвал Чертей, состоялось заседание. На нём присутствовали все главы совета и их доверенные лица. Голосование признало Расскай судьёй.
— Ну конечно. Это очевидно, — сразу сказала я.
Расскай идёт вторым по лидерству после Лирая. Но если Лирая заслужил своё место запугиванием и угрозами, то Расскай придерживался мирного правления. В заседаниях, которые проводились только в крайних случаях, чаще всего судьёй выбирали одну из двух глав клана Расскай — Елизавету Савкун.
— Все приняли сторону обвинения, — продолжал брат. — Околь, Фрим, Войглорд и Друмтеримария. Большинство опровергло своё соучастие. Я был на заседании. Обязан был быть. И… нас выгнали. Дом оставили, но лишили доступа к записям совета и его хранилищу. С нами остались только Роман, Руслан, Марина и два Аггнийца, о которых я ничего не знал прежде.
«Везунчик…» — подумала я.
— Понятно, — коротко ответила.
Мы оба повернули головы, когда услышали громкие шаги. Мика спускался вниз, облачённый в тёмный плащ с широкими рукавами, присобранными на запястьях. На его правой руке висел такой же.
— Держи, — коротко бросил он и передал мне в руки плащ. — Свой верх можешь оставить здесь.
— Спасибо, — пробормотала я, стягивая прежнюю накидку.
— Рузанна и Саша ждут тебя на окраине леса в тремя лошадьми, — Мика начал задувать все свечи и тушить лампу.
Я закинула сумку на плечо и подошла к двери, которая с одной стороны была сделана из обычного дерева, а с другой — Аггнийского железа. Когда обернулась, увидела, как Мика хватает Михаила за руку и стягивает со стула. Прежде чем мы погрузились во тьму, Аггниец выставил нас за дверь и зашёл следом.
— Что насчёт тебя и Николая? — спросила я, слепо следуя за Микой, который быстро оказался впереди. Шустрый однако… — Разве мы не должны отправляться вместе?
— У нас есть кое-какое дело, — пробурчал он, открывая дверь и впуская лучи солнца в чёрный коридор. — Рузанна доведёт вас до границы Вириза, а мы с Николаем уже будем там.
— А что с моим братом? Куда ты его ведёшь? — вопросы посыпались из меня с такой же скоростью, с какой Мика толкал меня в сторону леса, всё время оглядываясь.
Аггниец резко затормозил и развернул меня за плечи лицом к себе. Вторая его рука крепко удерживала моего брата. Взгляд его карих глаз, один из которых был полностью закрыт бельмом, серьёзно впился в меня. Мика был настолько сосредоточен, что видь он правым глазом, непременно наблюдал бы им за Михаилом.
— Не задавай лишних вопросов. И не твори глупостей, — с нажимом говорил он, оборачиваясь назад после каждого слова. — На твои вопросы у меня нет времени. Всё идёт по плану.
— Ты врёшь, — резко встрял Михаил. Его глаза пристально вглядывались в Мику, словно хотели увидеть, что у того под кожей.
— Ладно, может и не всё, — закатил он глаза, что выглядело довольно жутко. — Но времени действительно нет.
— А вот это правда, — снова подтвердил Михаил.
— Так всё, — Мика развернул меня спиной и толкнул вперёд. — Иди и не оборачивайся.
Мои ноги уже зашуршали по рыхлой земле, но быстро развернули меня обратно, когда Ворон протестующе вцепился в кожу. Он остервенело скрёбся внутри и успокоился, только когда я отошла на расстояние пятидесяти шагов.
Ускоряя шаг всё больше, я почти что добежала до Рузанны и Саши, которые стояли в гуще леса. На них были надеты такие же тёмные плащи. Не говоря ни слова, они помогли взгромоздить походную сумку на лошадь, и мы сразу отправились в путь.
