— Не он один, София, — Рузанна серьёзно взглянула на меня. — Я могу понять твоё негодование из-за такого количества внимания к тебе. Я не знаю всех планов Ёдо. Он мало кому и мало что рассказывает. Но если этот человек говорит, что ты нужна Полумесяцам, значит так оно и есть.
— Ну, по крайней мере, я смогу развлекать вас абсурдными историями, — отшутилась я, отводя взгляд от напряжённых глаз Рузанны. — Например, как сын бывшего главы клана Околь — Томас Устима — напился со своим кузеном на дне рождении своей матери и свалился прямо в навозную яму в пьяном угаре. Как это вошло в историю? Неизвестный никому художник застал его в таком виде и написал его портрет, который прозвал «Принц в королевском помёте». Вскоре, того самого художника приговорили к смертной казни.
Ни прошло и минуты, как звонкий, хрюкающий смех Рузанны разнёсся по тишине леса. Женщина содрогалась в приступах хохота, хватаясь за живот. Даже её лицо раскраснелось, что заставило меня начать беспокоиться о её добром здравии. На моей памяти Рузанна первая и, я уверена, единственная, кого так развеселила эта история.
— Погодите-ка, — Саша подняла раскрытую ладонь вверх, вынуждая нас остановиться. Девушка прищурилась и пристально вглядывалась в гущу леса.
Проследив за её взглядом, я тоже стала всматриваться, стараясь разглядеть хоть что-то сквозь плотные листья деревьев. За моей спиной Рузанна переводила дыхание, всё равно пуская короткие смешки и что-то приговаривая.
Наконец мой взгляд зацепился за движение в дали. Светловолосый всадник, укутанный в чёрный плащ, чья лошадь переступала с копыта на копыто, словно была вне терпения.
— Это Николай?.. — удивлённо выдохнула я, не понимая, почему парень встретился нам так рано. Да и к тому же, похоже он был один.
У Хорайа было две границы. На первой и самой ближней от Вириза распростёрлись вековые леса, в которые только безумец осмелится зайти. Помимо историй о древних братьях, ходят слухи, что в том лесу водятся феи. Ужасные, дикие и жестокие существа, которых Фримри в давние времена использовали, как оружие. Я никогда не видела фей. Ни в живую, ни на рисунках. Мне доводилось читать рассказы о них, где их описывали, как огромных размеров самых разных животных, которые бесшумно передвигались по воздуху и всегда нападали со спины.
Вторая же граница Хорайа была обычным небольшим лесом, путь из которого вёл в деревню. Именно туда мы и направлялись, избегая ближней границы. Вот только, именно сейчас около вековых лесов нас и поджидал Николай, чьё мрачное лицо я сумела разглядеть, когда мы подошли достаточно близко. Позже я заметила и Мику, который застыл камнем у самой окраины леса.
— Почему вы здесь? — строго спросила Рузанна. От её былого веселья не осталось и следа. — Мы должны были встретиться на дальней границе.
— Я знаю, — коротко подтвердил Николай. Я несмело разглядывала лицо наших спутников, отмечая, что они как никогда огорчённые и злые. Внутри меня словно что-то всколыхнулось, смутно похожее на движение Ворона, но на самом деле это был необъяснимый страх. — Мы были с Микой там. Точнее, приближались, но возникла проблема. Фрим распустил Сорняки.
— Как вы это поняли? Чтобы заметить Сорняки, нужно столкнуться с ними лицом к лицу, — возразила я, встречаясь взглядом с Николаем.
Беспокойство возросло с осознанием, что таким недовольным и усталым он ходит уже несколько дней. Я хотела поговорить с ним раньше, но Николай, как на зло, вечно где-то пропадал.
Я по-прежнему не могла сказать, что наше с ним общение было близким или каким-то особенным. Но после такой смены настроения во мне просыпалась непонятная тоска по непринуждённым разговорам и лёгкой неловкости от его мягкой и игривой интонации. Всё это вызывало во мне одновременно и злость, и глупый трепет, которые мешали мыслить или же, наоборот, лишь усиливали рой мыслей в голове.
— Мы столкнулись с одним из них в лесу, — заговорил Мика. Его звонкий голос, будто разрезал тишину окраины. — Он был новобранцем и сразу вступил в бой.
— Вы его убили? — задала вопрос Саша, который сразу же возник у меня в голове. Вместе с ним всплыло и воспоминание, как моя мать хладнокровно убила юношу. Я вспомнила хлюпающий звук, с которым стрела вонзилась в его глаз, и брызги крови на полу, его лице и одежде.
— За кого ты нас принимаешь? — деланно-обиженным тоном спросил Николай и осуждающе покачал головой. — Нет, мы просто обезвредили его, вот и всё. Но Сорняки не ходят одни. И, как бы не было неловко это признавать, но этот новобранец был очень неплох. Сомневаюсь, что мы бы справились с остальной группой.
— Подожди, ты предлагаешь идти через вековые леса? — догадалась я. Невольно из меня вырвался нервный смешок. — Это же безумие. Вы считаете, что леса, из которых никто не вернулся, безопаснее, чем Сорняки? Николай, это же чистое безрассудство.
— Многие сравнивали моё безрассудство с харизмой, — на этих словах Николай подмигнул мне, на что я лишь закатила глаза.
