Я уже развернулась к двери, делая вид, что собираюсь отправиться в дом Совета к матери, как крепкая рука брата схватила меня, пригвождая обратно к месту.
Яростный взгляд брата испепелял меня, а я не отводила свой. Вырвала руку из его пальцев, слегка поморщившись, когда его ногти оставили красные борозды на коже.
— Тебе пятнадцать, ты ещё несовершеннолетняя, — шипел он мне в лицо. — Я несу за тебя ответственность, поэтому ты будешь делать, что я говорю! Ты остаёшься дома и точка. У меня не будет времени приглядывать за тобой и опасаться, что ты как всегда выкинешь какую-то глупость.
— Девять лет разницы не делают тебя главным! Да и что я смогу сделать? — не унималась я, чувствуя, как глаза начало щипать от гнева. — Это всего лишь скачки, Иван.
Старший брат повернулся ко мне спиной и последовал обратно ко столу, сунув руки в карманы брюк. Наблюдая за полным безразличием с его стороны, я клацнула зубами и сдержала порыв вцепиться в его белокурые волосы.
— И чего я от тебя ожидала… — решила пойти другим путём. Если уж мне не светит позволение брата пойти на осенние скачки Вириза, то хотя бы задену его за больное. Уж куда давить я знала. — Ты же и шагу без матери не ступишь. Не зря тебя все члены совета зовут марионеткой. Конечно, как у такого верного щенка найдётся достаточно крепкий хребет, что повести себя, как…
Иван снова развернулся ко мне с перекошенным от злости лицом и толкнул прямо в стену. Его широкая ладонь легла мне на горло, сдавливая и перекрывая воздух. Он приблизил ко мне своё лицо, сейчас так сильно не похожее на лицо нашей матери. Оно у неё было холодным и безучастным. Иван же не мог похвастаться таким контролем эмоций.
— Слушай сюда, София, — сказал он и сдавил моё горло так, что у меня вырвался хрип. — Ты и шагу не ступишь без моего разрешения. Может я и верен матери, но она хотя бы говорит со мной. Когда последний раз ты разговаривала с ней? Тебя спихнули на мою голову, потому что ей на тебя плевать. Ты будешь делать, как я говорю. Говорить, что я скажу. И думать, — пальцы сильнее впились в кожу. Я открыла рот, из которого вырвалось лишь надрывное сипение, — что я хочу, поняла? А теперь убирайся вон из моего кабинета…
Я резко вынырнула из-под воды, когда лёгкие начало жечь от нехватки воздуха. Я надрывно дышала, сплевывая воду и стараясь прийти в себя. Мои ладони провели по лицу, убирая влагу с глаз. Тело сотрясала дрожь от недавнего страха, а вода холодными каплями оседала на коже. Пальцы нервно вцепились в полотенце, в попытке хоть за что-то удержаться.
Я кашляла и задыхалась от подступающей паники, но слышала лишь лёгкий звон тишины. Мои всхлипы, переходящие в рыдания, не вырывались из тела. Я подбежала к зеркалу убедиться, что жива. Что это был просто сон.
