Офелия подумала: не очень-то удобно играть в прятки с людьми, которые постоянно следят за каждым вашим шагом. Внезапно морщинистое лицо Валькирии судорожно перекосилось, не теряя улыбки; это была самая фантастическая гримаса, которую Офелия когда-либо видела у человека.
– Я рекомендую вам быть крайне осторожной. И старайтесь избегать Двора – чем дольше, тем лучше.
Офелия съежилась. После анонимного письма она только об этом и мечтала. К счастью, пока что Фарук ничего не сообщил ей по поводу обещанной новой работы. Впрочем, жизнь вдали от Двора все равно не решала ее проблему. Могла ли она довериться Арчибальду и рассказать ему о шантажисте, который угрожал ей смертью?
– И пусть Беренильда хорошенько заботится о своем будущем ребенке, – добавил он, пока девушка колебалась. – Я желаю стать крестным здорового, красивого младенца! Да, еще о моих сестрах: старайтесь не терять их из виду.
– Но они здесь лишь потому, что вы заставили их приехать. А я не имею на них никакого влияния, они и разговаривают-то со мной сквозь зубы.
– Ну еще бы, они ведь ревнуют, – ухмыльнулся Арчибальд.
Да, странно было слушать, как Валькирия говорит, но еще более странно выглядела эта ее ухмылка.
– Ревнуют?
– Мои сестры не понимают, отчего вы меня так занимаете. Они-то считают вас довольно скучной непривлекательной особой.
– Ну и ладно, – спокойно ответила Офелия. – А у вас есть какие-нибудь новости о Торне?
«Валькирия» зловеще ухмыльнулась:
– Откуда мне знать? Он ведь помолвлен с вами, а не со мной. Одному богу известно, чем занят господин интендант и где он пропадает. Не хочу вас обидеть, но, по-моему, он интересуется моими пропавшими гостями не больше, чем вашей свадьбой.
Офелия сунула руку в карман пальто, где тихонько тикали часы Торна. Сколько уже раз она их роняла, царапала и разлаживала, однако их тончайшая механика все же устояла перед ее неловкостью. Девушка объясняла молчание жениха его расследованием в Лунном Свете, но если даже Арчибальд не знает, где он находится… Ей почему-то вспомнились разлетевшиеся бумаги в кабинете Торна и сам он, окровавленный, с нацеленным на нее пистолетом. Что, если он тоже получал письма с угрозами?!
– Здесь у нас нет телефонной связи с Небоградом, – сказала она. – Господин посол, не могли бы вы позвонить в интендантство? Просто чтобы узнать… э-э-э… не случилось ли чего плохого.
«Валькирия» так недоуменно подняла брови, что ее лоб стал похож на гармошку.
– Вы это серьезно? Неужели вы беспокоитесь за Торна?
– И за вас тоже, – вздохнув, нехотя призналась Офелия. – Хотя не уверена, что вы оба это заслужили. А теперь мой вам совет: будьте осторожны в своем расследовании и не суйте нос, куда не надо.
Она подскочила, когда «Валькирия» нагнулась к ней, поцеловала в лоб и хитро подмигнула:
– А вы не суйте нос ко Двору, малышка Офелия. И главное, держитесь подальше от иллюзий.
– От иллюзий? При чем тут иллюзии?
Но тут лицо Валькирии сурово замкнулось, глаза перестали искриться, а морщинистые руки аккуратно расправили смятый роброн.
– Ваш корреспондент отключился.
– Но я не поняла… что Арчибальд имел в виду?
– К великому моему счастью, я не разделяю его мысли, – объявила Валькирия. – Меня наняли, чтобы охранять Беренильду, а не развлекать вас разговорами.
С этими словами старая дуэнья погрузилась в чопорное молчание. Офелия вцепилась зубами в свои перчатки. Наверно, ей все же следовало рассказать Арчибальду о письме. Свяжется ли он с интендантством, как она просила? Небоград парил в высях слишком далеко от Опалового побережья, чтобы Офелия могла добраться до него сквозь зеркало. Обернувшись, она посмотрела в окно, на хвойный лес. Всякий раз, как солнце выглядывало из-за облаков, оно заливало Офелию ярким светом, и на стекле появлялось ее отражение: хрупкая девушка со встрепанными волосами, унылым выражением лица и шарфом вокруг шеи, который уже начинал нетерпеливо подрагивать.
В коридоре отворилась и захлопнулась дверь. Офелия вскочила как ужаленная. Беренильда шла, вцепившись в свой живот, как в спасательный круг, такая бледная, словно из нее выкачали всю кровь.
– Мадам?.. – окликнула ее Офелия.
– Мне… мне хотелось бы выйти на воздух, – с трудом выговорила Беренильда, опершись на протянутую руку девушки. – Пойдемте со мной, прошу вас. А вы, – обратилась она к Валькирии, – следуйте за нами, пожалуйста, но поодаль, нам нужно поговорить с глазу на глаз.
Озадаченная Офелия вывела Беренильду из здания, и они молча пошли через парк. Влажная трава липла к босым ступням, но Беренильда так тяжело опиралась на девушку, что той было не до жалоб.
– Вы не хотели бы присесть, мадам?
– Нет, давайте пройдемся еще немного, если вы не против.
Беренильда озиралась на ходу, пристально разглядывая пациентов санатория, принимавших солнечные ванны. Казалось, она кого-то ищет.
