– Я внимательно изучила твое досье перед тем, как пуститься в это далекое путешествие, – продолжала Докладчица с едва заметной усмешкой. – И узнала, что ты отвергла двух претендентов на твою руку, кузенов, с любым из которых могла бы спокойно жить-поживать на Аниме, будь ты сговорчивей.
– Прошлое не вернешь, – отрезала Офелия.
Усмешка Докладчицы стала заметнее.
– А почему бы и нет? Может быть, господин Торн не виноват в том, что сегодня мы его здесь не видим? Ты уверена, что сделала все возможное, чтобы ему понравиться? Так вот, моя дорогая крошка, Настоятельницы поручили мне кое-что передать тебе от их имени: если ты расстроишь этот брак, как расстроила два предыдущих, то будешь улаживать эту проблему один на один с Фаруком. Не жди никакой помощи с нашей стороны и даже не надейся вернуться на Аниму, если ты всех нас опозоришь. Ясно?
Докладчица произнесла все это мягким, вкрадчивым голосом, в котором звучало легкое сожаление, словно ей и впрямь было неприятно прибегать к таким мерам.
Офелия не знала, чтό ее терзает сильнее – возмущение или уныние. «
– Ваша телеграмма отослана, мадам, – объявил телеграфист. – С вас пять крон.
– Что ему нужно, этому господину? – нахмурившись, спросила Докладчица у Офелии. – Я не поняла ни слова, у этих иностранцев такой ужасный акцент!
– Вы должны заплатить ему за телеграмму, – объяснила Офелия.
– Пять крон, – уточнил телеграфист, показывая растопыренную пятерню. – Обычная цена – четыре, но сегодня были сильные помехи, значит, лишний расход ленты, а она денег стоит.
– Запишите на счет интендантства, – попросила Офелия, надеясь, что эти пять крон не разорят ведомство Торна.
Девушка вернулась на свой диванчик в надежде, что избавилась от навязчивой собеседницы, но с раздражением увидела, что та уселась с ней рядом. Если уж Докладчица с ее нравоучениями нацеливала на кого-нибудь свой флюгер, она хватки не ослабляла.
– Дорогая малютка, я знаю, здешние люди очень неприятны, – сказала она, бросив многозначительный взгляд на телеграфиста, – но ты не должна отталкивать своего жениха под тем предлогом, что он не член нашей Семьи. Знай, что даже сами Настоятельницы, с их безграничной мудростью, радушно открывают двери иностранным влияниям, и это идет на пользу всей нашей Аниме.
– Каким иностранным влияниям? – удивилась Офелия.
– Я не имею права вдаваться в подробности, – прошептала Докладчица с многозначительной миной человека, посвященного в важные государственные тайны. – То, что происходит на Совете Настоятельниц, в высшей степени секретно, и даже меня, при моем статусе Докладчицы, туда не допускают. Могу только сообщить тебе, что наши почтенные, любимейшие Матери иногда принимают у себя одного иноземца… должна сказать, очень странного иноземца. Не знаю, какой Семьей он управляет, не знаю даже, сколько ему лет. О, я, конечно, не подслушиваю под дверью, – добавила она так торопливо, что Офелия тут же в этом усомнилась, – я просто приношу им чай. Но могу поклясться, что наши дорогие Матери придают советам этого иноземца огромное значение. Он появляется нечасто, но всякий раз после его визита они обнародуют какой-нибудь новый закон или отменяют один из старых. Вот тебе прекрасный пример готовности прислушиваться к чужому мнению!
Офелия нахмурилась. Издавать законы по советам случайного гостя, между двумя чашками чая?! Это уже трудно назвать «готовностью прислушиваться к чужому мнению». Офелии хватало проблем с анонимными смертельными угрозами и с предстоящей свадьбой, но она не могла удержаться от саркастического комментария, который так и просился с языка:
– Так, может, именно по совету иноземца Настоятельницы решили перенести куда-то Архивы, устроить чистку в Библиотеке и закрыть мой музей?
Выпученные глаза Докладчицы раскрылись так широко, что она стала похожа на лягушку в кудрявом парике.
– Ты просто неблагодарная нахалка, моя милая! Этот музей, Архивы и Библиотека давно нуждаются в обновлении.
– В каком обновлении? – с тревогой спросила девушка. – Мои коллекции всегда содержались в идеальном порядке.
– Но все скопом, и нужные, и ненужные, – скорбно ответила Докладчица. – Именно это я и прочитала в твоем досье. Конечно, люди, жившие до Раскола, создали множество шедевров, но и они допускали ужасные ошибки. Ошибки, которые дошли до нас в виде оружия и вредных книг. А демонстрировать все эти вещи, пусть даже многовековой давности, нашей молодежи – значит посеять в ее незрелых, доверчивых умах ядовитые семена войны. И наши дорогие Матери приняли мудрое решение: сохранить от этого наследия лишь то, что может служить сегодня положительным примером! Но в любом случае тебя это уже не касается, – заключила Докладчица, и ее флюгер решительно отвернулся от девушки.
