Влюбленный юноша говорит девушке:
– Знаешь, я уже неделю хочу кое-что у тебя спросить, да все не решаюсь…
– Спрашивай смело, – говорит она, – ответ у меня готов уже месяц назад.
Ну и наконец дело доходит до венца. Здесь также не обходится без юмора:
Священник поучает жениха:
– На вопрос «Согласны ли вы стать ее мужем?» надо отвечать: «Согласен», а не «Эх, была не была!»
И вот уже разговор за свадебным столом:
– Все-таки у невесты очень усталый вид…
– Еще бы. Она боролась за это место лет десять!
Традиция предписывает женщине пассивную роль: ей не пристало проявлять инициативу к сближению с мужчиной.
Однако женщины слишком умны, чтобы сидеть сложа руки, всецело полагаясь на то, что мужчина наконец-то обратит на нее свой благосклонный взор. И они действуют тонко, как бы оставаясь в рамках традиционной пассивности. Во всяком случае, чаще всего бывает так, что
И помогает им в этом скрытое управление.
Традиция исповеди была блестяще использована находчивой прелестницей. Она продемонстрировала священнику и молодому человеку состояние Дитя, но первому сообщила о своей беспомощности, а второму – о желании сексуальных отношений. Как видим, многообразие функций, включенных в то или иное состояние, создает дополнительные возможности для скрытого управления. В данном случае – мужчинами.
Женщинам, а тем более молодым девушкам, традиция предписывает следование определенному ритуалу «падения крепости». На этот счет есть шутка:
Если девушка говорит «нет», это значит «может быть». Если она говорит «может быть» – это значит «да». А если она говорит «да» – то она уже не девушка.
Шотландский поэт Роберт Бернс (1759–1796) в стихотворении «Финдлей» [15, 56–57] остроумно описал видимость сопротивления женщины поклоннику, явившемуся к ней:
