В старых фильмах свидания юноши с девушкой нередко проходили по следующей схеме: поговорив с ним какое-то время, девушка бросалась убегать (нередко игриво приглашая: «Догони!»). Он, естественно, повиновался, а она бежала туда, где нет посторонних (парк, рощица) и там ему «попадалась». Ни одного случая, чтоб он ее не догнал, не было, по крайней мере, во всех многочисленных фильмах, которые автору запомнились еще с далекой детской поры. А когда поклонник ловил девушку, естественный телесный контакт сам собой переходил в поцелуй. Что было дальше (в роще), в тех целомудренных фильмах обычно не показывали, а если и показывали, то только на примерах с отрицательной героиней. «Положительная» героиня горячо возмущалась тем, что ее поцеловали, и считала, что уже теперь – то он обязан на ней жениться.
Говорим об этом потому, что даже в «производственных фильмах», сделанных по методу социалистического реализма и в рамках социалистической морали, нашло отражение такое мощное орудие женщин для скрытого управления мужчиной, как кокетство, ведь представленный прием – это простейшая форма притяжения отталкиванием.
Женщина кокетлива, и это не порок, а суть ее женского естества. Это биологический закон. Поэтому культивируемое кокетство или поиск благосклонности представляют собой своеобразный тренинг, позволяющий женщине поддерживать хорошую форму.
А быть в хорошей форме – удел женщины, если она хочет найти свою половинку.
Я нечаянно стал свидетелем следующей сценки. Около Национальной библиотеки случайно повстречались знакомые мужчина и женщина. Она протянула ему руку, он ее пожал. Она: «Хоть руки мне погреете…»
Ухажер, взяв купеческую дочку за руку:
– Какие у вас ручки белые!
Она, потупив глазки (как бы стесняясь), произносит сдавленным полушепотом:
– У меня и все остальное такое…
Остается только удостовериться в этом. Программа действий мужчине подсказана.
Произошел следующий
Девушка – парню:
– Ты меня любишь?
– Ну да…
– Очень?
– Конечно. А у тебя есть сомнения?
– Нет, но мне так приятно это слышать!
Изящество этой конструкции трудно не оценить: сказать «не люблю» – зачем тогда встречаешься? Чтобы «поматросить и бросить»? Но это непорядочно. Прослыть непорядочным никому не хочется. Сказав же «а», приходится говорить и «б», то есть отвечать в таком ключе и дальше.
Признание получено. А оно накладывает обязательства: Любишь? Докажи!
Подобные вопросы, как видим, заставляют доказывать то, что нужно манипулятору:
– Ты меня любишь?
– Люблю.
– Правда?
– Ну конечно.
– Правда-правда?
Когда о любви «допрашивать» рановато, выбирают вариант полегче:
– Я тебе нравлюсь?
– Нравишься.
– Правда?
Ответить «нет», если встречаешься, – некрасиво. А если человек нравится, то принято для него что-то сделать. Привлечение внимания к этому и является целью манипулятора.
Представленные диалоги имеют манипулятивный характер. Девушка вытянула «признания», которых молодой человек не собирался произносить.
А они, как и всякое принятое обязательство, дают односторонние преимущества тому, кто их получил. Мишенью воздействия во всех этих манипуляциях являются стереотипы поведения – не принято огорчать человека, с которым встречаешься, вовлечением – нежелание ухудшать отношения в данную минуту.
Приведенные манипуляции реализуются двумя
Трансактный анализ этого приема дает следующий результат. Открытая: Взрослый → Взрослый (обмен информацией). Скрытая: Д → Д (ожидаемое
Задавая это вопрос, женщина демонстрирует мужчине свой наряд, ожидая бурного восхищения с его стороны. Если такового не последует, это повод для упреков:
Но на эту, казалось бы, беспроигрышную манипуляцию есть и контрманипуляция. Правда, немного грубоватая.
