— Папа, это не так, — стала оправдываться Жулия. — Думаешь, мне хочется с ней ссориться? Но меня действительно зачастую бесит поведение Бетти. Она постоянно соперничает со мной. Ей хочется первенствовать во всем, поэтому она готова отнять у меня даже мужчину! Это сущий ад!
— О каком мужчине ты говоришь? — заинтересовался Отавиу.
Жулия поняла, что сказала лишнее, и поспешила исправить оплошность:
— Да она вбила себе в голову, что я влюблена в Шику Мота, и стала строить ему глазки.
— Мой приятель Шику Мота? — обрадовался Отавиу, услышав знакомое имя. — Он тебе нравится?
— Нет, разумеется, нет. Я презираю Шику, на дух его не выношу! Он отвратителен и раздражает меня, как никто другой!
— Он чем-то тебе насолил? Что он сделал? Я с ним поговорю!
— Нет, папочка, ни в коем случае! Он ничего мне не сделал. Забудем о нем! Шику тут ни при чем. Я вообще с трудом выношу мужчин. Они у меня поперек горла стоят!
— Поэтому ты до сих пор и не замужем?
— Да. Все мои романы почему-то заканчивались плачевно. И я поняла, что лучше быть одной, чем испытывать новые разочарования.
— Как жаль, что у тебя все так неудачно складывается, — Пригорюнился Отавиу. — Бедная моя девочка! Если бы я мог тебе чем-то помочь!
— Не расстраивайся так, папа! — испугалась его реакции Жулия. — У меня все в порядке! Я люблю свою работу, люблю тебя, Сели и даже Бетти!
— Но мне хотелось бы, чтобы ты полюбила еще и какого-нибудь хорошего парня. Я думаю, не все мужчины такие уж плохие. Даже уверен в этом! Тебе просто не везло до сих пор.
— Ладно, папа, оставим этот разговор — сказала Жулия. — Ты не переживай: я постараюсь быть терпимее к причудам Бетти.
В тот же день за обедом она села рядом с Бетти и бодрым голосом сообщила отцу:
— Видишь, папа, у нас опять мир и согласие! С нашими ссорами покончено. Правда, Бетти?
— Я вообще ни с кем не ссорилась, — пожала плечами Бетти.
— Ну вот, все хорошо, мы помирились, — подвела итог Жулия, но Отавиу этого оказалось недостаточно. Он потребовал:
— Тогда обнимитесь при мне! Обнимитесь! Я хочу это видеть!
Бетти и Жулии ничего не оставалось, как выполнить желание отца. И хотя обнялись они достаточно сдержано, Отавиу все равно был доволен.
— Как это мило! Как трогательно! — воскликнул он. — Сестры должны дружить, не так ли? Три сестры! Замечательно… Мы с Евой однажды смотрели спектакль с таким названием «Три сестры»! Это пьеса известного русского драматурга… забыл его фамилию.
— Чехов, — подсказала Жулия.
— Да, точно! — обрадовался Отавиу. — Ты тоже видела этот спектакль?
— Видела. Только, Наверное, в другом театре и в другом исполнении.
— Жаль, что ты не видела того спектакля, — огорчился Отавиу. — Нам с Евой он очень понравился… Постойте, а почему вас только двое? Должно быть три сестры! У меня ведь три дочери! Я ничего не напутал?
— Нет, папа, ты не напугал, — успокоила его Жулия. — Нас действительно трое. И скоро мы соберемся все вместе! Я говорила по телефону с настоятельницей монастыря, она считает, что Сели просто необходимо снова побыть в кругу семьи, поэтому и отправляет ее домой на время каникул. Как хорошо, что наши мнения тут совпадают!
— В этот раз я займусь ею всерьез, — Пообещала Бетти. — Она цепляется за монастырь только потому, что не знает мирской жизни. А я покажу ей, насколько прекрасен мир!
— Да уж, ты покажешь!.. — проворчала Жулия, но вовремя осеклась, чтобы не разрушать иллюзию полного примирения с Бетти.
— А я попрошу ее больше не оставлять меня, — по-детски жалобно произнес Отавиу. — Я вот уже привязался к вам, двоим… Да что там — полюбил вас! А ее почти не знаю…
— Папа, летние каникулы долгие, — пояснила Бетти. — Она сама не захочет уезжать. Я в этом не сомневаюсь!
— Дай-то Бог… — пробормотал рассеянно Отавиу, погружаясь в какие-то свои размышления.
После обеда Жулия и Бетти умчались куда-то по делам и, надо сказать, многое потеряли, потому что как раз в это время дом Монтана осчастливил своим присутствием Шику.
Поводом для его визита стала записка Жулии, приложенная ею к компакт-дискам, которые она отправила Шику по почте. В записке она обзывала его бабником, лицемером и позером, а, кроме того, Шику недосчитался одного диска. Все это привело его в ярость. Но Раул рассудил иначе:
— А, по-моему, это хороший знак! Если верить Фрейду — Жулия хочет сохранить маленькую частичку тебя. На память, для души.
— Ерунда! Ты бы знал, как она меня пинает ногами в записке! — возразил Шику.
— Это ничего не значит! Сам подумай: если женщина дошла до того, что пишет записки, стало быть, ты задел ее за живое. Ты должен читать между строк, понимаешь? Поищи хорошенько, наверняка там есть какой-то важный намек или оговорка… А я дойду спать, не буду тебе мешать.
Шику до дыр зачитал записку, ничего обнадеживающего там не нашел, но повидать Жулию ему очень хотелось, и в качестве предлога для визита он решил использовать недостающий диск.
