– Мне бы очень хотелось ошибаться. Давай глянем? На всякий случай. Надо отработать все версии.
Коулман с сожалением покосился мне в распахнутую рубашку, но послушно принёс несколько папок со стеллажа, и разложил веером на рабочем столе.
– Отделению пять лет. Я всех сотрудников еще на стадии найма проверил вдоль и поперёк. И потом, раскопки начались только полгода назад, а работают они все минимум года по два-три.
– И кто меньше всего? – подобралась я.
– Роули, артефактор. Да ну, этот доходяга? – скривился вампир.
– Хороший начальник никогда не оценивает подчиненного по внешнему виду. Мало ли, что там, под оберткой! – поучительно выдала я, подтягивая к себе досье, на котором значилось Сеймур, Роули. – И когда ты их проверял, то еще не знал, на что обращать внимание.
Сейчас мы этого, правда, тоже не знали. В размытости задания для кладоискателей имелся очень большой минус для нас – мы не понимали, на что именно нацелен злоумышленник. У нас не было мотива, а без него вычислить преступника – дело хлопотное.
На обед мы пошли всем участком. На стойке дежурного оставили Джима, но я не переживала – если будем обсуждать что важное, Флойд ему непременно передаст. Волки, особенно вместе работающие, держатся друг друга крепче близнецов.
Мы с оборотнями заказали знаменитые сосиски, в этот раз подаваемые с таявшим во рту пюре, вампир ограничился вином, коронер и артефактор ограничились фирменным салатом, но местный повар клал в него столько картошки и мяса, что от салата там оставалось одно название.
Разговор за едой, понятное дело, крутился около расследования.
– Повезло еще, что налеты на кладбище прекратились. Я уж думала, прабабушку выкопают. Наш склеп защищён, конечно, но как оказалось, все что угодно взломать можно. – щебетала я, налегая на фруктовое желе. О том, что взамен раскопок принялись убивать, я старалась не думать.
Во всем нужно искать положительные стороны.
Если бы копали и убивали одновременно, мы бы точно с ног сбились.
Кто бы мог подумать, что в нашем Киттери таятся такие страсти.
– А почему должны были раскапывать ваш склеп? – удивился артефактор. – Он же самый новый.
– Вообще-то клан Эукари основал этот город. – менторским тоном пояснила я, испытывая немалую гордость за своих предков. Еще бы местность они для поселения выбрали посуше, да потеплее, вообще замечательно было бы. – И поначалу наших хоронили где придётся, как и остальных. Но лет пятьсот назад решили, что нечего простым смертным смешиваться с правящим родом, и отгрохали отдельную усыпальницу. Так что наша, наоборот, самая старая на всем кладбище.
– Пятьсот? – приподнял одну бровь вампир, припоминая современнейшую планировку склепа и новомодные лампады на сенсорном артефакте.
– Верхнюю, выступающую над землей часть недавно пришлось ремонтировать. Лет так семьдесят назад. Тогда все кладбище затопило, кладку размыло, могилы буквально насосами осушали. Часовня и рухнула. Ну, как видите, отстроили лучше прежнего.
Затевая подобный разговор, я преследовала далеко идущую цель. Натравляла на себя преступников. Вместо того, чтобы шастать по городу, и убивать ни в чем не повинных людей, пусть попытаются справиться со мной. И Коулманом, у которого я так удачно последнее время ночую.
Не тащить же проблему в семью.
Кто-то из участка то ли участвует в заговоре, то ли сам – заказчик преступления, то ли по недомыслию сливает информацию на сторону. О любовных похождениях того же Флойда слагали легенды местные вдовушки, и эпитафии – рогатые мужья. Мало ли, какой пассии он что разболтал?
Хью-коронер так вообще темная лошадка, хоть и человек обыкновенный. Выходец из дальней страны, приехал в Киттери пять лет назад, и сразу попросился в едва сформировавшееся отделение полиции. Зачем? Просто помогать людям, как он объяснил свой порыв при зачислении на работу, или там имелся более глубокий и порочный скрытый мотив?
Джим, второй волк, любил поесть и выпить. И компании подбирал зачастую самые неожиданные. Его часто видели в забегаловках, где столовались рабочие строек, так что контакт, при желании, он наладить мог.
На внешнюю простоту и прямоту обоих оборотней я не обращала внимания. Притвориться можно кем угодно, главное – мотивация.
Кузена Пурнама я тоже не торопилась списывать со счетов. То, что он местный житель, не делало меньше вероятность того, что он неожиданно стал обладателем какой-нибудь редкой информации. Слухи, семейные тайны, что-то всплыло в расследовании. У заместителя главы полицейского участка огромные возможности, в том числе по сокрытию важных улик или показаний свидетелей.
Так что не один артефактор был у меня под подозрением. Хотя в пользу этой версии говорило уже то, что его профессия связана с объектом поиска.
То, что кто-то посмел ворваться в дом вампира Чёрного Крыла – впечатляло неблагоразумием.
Но то, что ему это удалось, причём успешно, не лезло уже ни в какие рамки. Хоть я и была готова к атаке, отказавшие вдруг ноги и руки все равно стали для меня неприятной неожиданностью.
