Мысли ворочались в голове вяло, даже пальцем пошевелить стоило каких-то нереальных усилий. Сонный газ? Почему тогда Коулман тоже лежит и ничего не предпринимает, на вампиров такие штучки не действуют.
Из тени спальни медленно, явно рисуясь, выступил наш штатный артефактор.
Роули Сеймур.
Я испытала крохотный прилив самолюбования. Все-таки угадала.
В руках он держал вибрирующее и светящееся темно-фиолетовым устройство непонятного назначения. Догадываюсь, что именно эта штука как-то отвечает за наше с Коулманом подавленное состояние.
– Моя личная разработка. – гордо заявил Роули в ответ на мой молчаливый вопрос, указывая подбородком на переливающийся диск. – Испускает низкочастотные импульсы, подавляющие нервные реакции оборотней и вампиров. На людей практически не действует, просто потому, что мы хуже слышим.
– А я… – с трудом прохрипела пересохшим горлом, но он понял.
– Как ни странно, твой слух куда лучше человеческого до сих пор. Я-то думал, тебя вырубать отдельно придётся, но обошлось. А мои ребята носят наушники, с полной изоляцией. Слышат только мой голос, через вот этот передатчик.
Поскольку руки у него были заняты, Роули снова указал подбородком, на этот раз на изогнутую причудливой загогулиной фибулу на собственном воротнике. Компактная штука, оценила я.
Такой бы талант, да в мирное русло.
– Заболтался я что-то. Мальчики, берите их и пошли, а то дел еще много, а ночи нынче короткие. – скомандовал Роули. Громадная тень скользнула из дверного проема к правой стороне кровати, на которой хрипел вампир.
Только сейчас я разглядела двоих громил, которые пришли с Роули. У меня заколотилось сердце. Громила – не совсем подходящее слово для той страхолюдины, что возилась с Коулманом. Скорее, уместно было слово монстр.
В нашей спальня было три монстра. Двое внешне, и один внутренне.
– Как ты это сделал? – дрожащим голосом пролепетала я. Притворяться не было нужды – все мои внутренности тряслись от ужаса при одном взгляде на то, что когда-то было двумя оборотнями.
Частичный оборот – для сильных оборотней штука вполне реальная, когти там отрастить на время, или челюсти увеличить, чтобы горло врагу перекусить удобнее было. Но чтобы все время выглядеть так, будто застрял между ипостасями – это же какая мощь должна быть… или что-то с ними категорически не так.
У меня все несуществующие чешуйки дыбом встали.
Даже запах от монстров был неправильный.
Но знакомый.
Именно этот трупный, сладковатый, гнилостный запах я ощущала в обоих разграбленных домах.
– Вернул им зверя. В какой-то степени. – гордо глянул на свои творения Сеймур. – Скажи, красавцы? Вот такими должны быть настоящие оборотни! Они сейчас даже сильнее примархов!
Один из странных изменённых, с густой, темно-рыжей гривой до середины спины, подтверждающе зарычал. Хорошо, хоть бить себя в грудь не начал. Второй просто радостно оскалился, демонстрируя тройной ряд острых зубов.
Я поежилась.
Как он такими ест-то? Там же все застревать должно.
Надеюсь, мне не придётся скоро это выяснить на собственном опыте.
– Зверя вернуть невозможно. – как могла, твёрдо, заявила я. Роули издевательски хихикнул.
– Все так думают. А вот древние так не считали. И, как видишь, были правы. – Сеймур с гордостью взирал на свои чудовищные творения. – Скоро ты сама убедишься. Я и тебя такой сделаю, только вот заглянем к твоей прабабушке.
Он сказал это так серьезно, что у меня невольно побежали мурашки. На тот свет? Я не готова! Не хочу! Пусть я потеряла зверя, но жить-то хочется, чуть ли не пуще прежнего! Только побывав однажды за гранью, понимаешь, как ценно каждое мгновение, особенное если есть, ради кого жить.
Мне вот есть.
На шее Коулмана, наконец, застегнулся ошейник. Гигантский монстр-оборотень отступил, освобождая дорогу хозяину.
– Не дергайся. – Роули наклонился и панибратски потрепал босса за щеку. – Ты же не хочешь, чтобы я приказал тебе умереть? Или убить твою неполноценную подружку?
И он довольно захохотал. И продолжил:
– Сейчас мы все пойдём на кладбище. Ты, вампир, не будешь пытаться нам мешать, будешь послушно идти рядом со мной, и охранять свою подружку, чтобы не сбежала. А ты, – он повернулся ко мне, – имей в виду, попробуешь что-то выкинуть – прикажу твоему любовнику сдохнуть. Он послушается, не сомневайся.
Видно, я все же засомневалась, потому что Роули коротко приказал Коулману:
– Ударь ее. Не сильно.
Вампир повернулся ко мне и залепил оплеуху, от которой я улетела в стену. Потрясла головой, села, пытаясь унять звон в голове, под сочувственное цокание Сеймура.
– Я же просил не сильно. Вот показушник. Этот ошейник – моя гордость. Ну, после ритуала возвращения зверя, разумеется. Тот вообще вне конкуренции. Мне повезло в свое время разжиться кровью многоцветного вампира. Не буду говорить, во что мне это обошлось, да и не мне вовсе… не важно. Главное, эта прелесть работает, как преобразователь голоса. Вместо меня Коулман сейчас слышит своего сира, и разумеется, не может не повиноваться.
