Я поставила тарелку с горой блинчиков на барную стойку, когда Томас вновь вернулся в гостиную.
— Ты чудо, — с благодарностью в голосе озвучил он комплимент, — аромат просто великолепный!
Чтобы скрыть смущение, отвернулась и взглянула на верхнюю полку. Кружки. Горели бы они в аду. Кто придумал устанавливать эти шкафчики так высоко?
Томас поцеловал Остина в лоб и обратил внимание на меня. Он расплылся в насмешливой улыбке и поторопился на помощь.
Я услышала его быстро приближающиеся шаги и обернулась. Мужчина озорно улыбнулся, увидев мой беспомощный взгляд, направленный на него.
Он подошел почти вплотную, еще больше вызвав во мне смятение. Я чувствую себя такой маленькой рядом с ним.
— Тебе очень идет моя футболка, — сделал он неожиданное признание.
— Кружки! — И я ткнула пальцем вверх не глядя, чтобы избежать трепещущей душу темы.
Услышав короткий смешок, отошла в сторону, так и не осмелившись посмотреть ему в глаза.
— Объеденье! — похвалил стряпню Томас, отправляя очередной кусок блинчика в рот, щедро полив его цветочным медом.
— Спасибо, — скромно поблагодарила и отпила чай.
Остин уже давно позавтракал и улегся на мое место.
— Не хотите погулять? — спросила я громко, чтобы мальчик тоже услышал.
— Хочу! — мгновенно подскочил он.
— Иди собирайся, — скомандовал Томас и начал убирать посуду.
На улице тепло, хорошо. Мы ведем Остина за руки с двух сторон, он весело болтает, упрашивает Томаса на покупки игрушек, мороженого, еще чего- то…
Я поворачиваюсь в сторону проезжей части и кое- как сдерживаюсь, чтобы не остановиться. Внимательный взор Джеффри Янга провожает нас до самого угла дома. Я бросаю на него последний испуганный взгляд, и мы скрываемся.
На ланч мы завернули в ресторанчик.
Остин, не доев свою порцию, убежал играть в детскую комнату с другими ребятишками. Я продолжаю поглощать картофельные шарики с курицей в панировке.
— Мистер Грегори?
Он поднял удивленный взгляд от своей тарелки.
— У меня проблемы? Почему ты так обратилась ко мне?! — спросил он обеспокоенно.
— У меня есть один вопрос к вам, — продолжила, насладившись произведенным эффектом. — Но не знаю, стоит ли обсуждать эту тему здесь.
Я обернулась в сторону зала, оценить обстановку. Довольно многолюдно.
— Намекни, о чем хочешь поговорить. И перестань ко мне обращаться на вы.
— Ночь пропажи.
— Всё дома. Как вернемся, уложу Остина спать, и мы поговорим, хорошо?
Я всеми силами стараюсь не смотреть на него, но как же он хорош собой! Даже в своей печали. Я вспоминаю, каким он был, когда мы только познакомились. Вечно безупречно уложенные волосы, одет с иголочки, на брюках идеально отглаженные стрелки, даже домашняя одежда без единой складочки.
А сейчас бежевый лонгслив, чистый, но взятый с полки, без глажки, волосы в небрежном беспорядке, и это делает его человечней. Он перестал быть Кеном, образцовым бойфрендом для куклы Барби.
Мы все же сталкиваемся взглядами. Он чуть сжимает вилку. Не выдержав накала, я сдалась и отвернулась первой.
«Диалог выйдет тяжелым», — выдохнул он про себя.
Остина пришлось долго уговаривать отправиться домой. Он закатил истерику, подняв на уши весь ресторан. Томас остается непреклонным, а мне хочется сквозь землю провалиться.
— Как с ним только Дафна справлялась? — шепнул он мне, наконец- то застегнув куртку на сыне. — Ума не приложу…
Том уверенно подхватил малыша на руки, и мы покинули заведение под облегченные вздохи посетителей.
Пока он занимался дневным сном ребенка, я помыла посуду и убрала несобранную постель.
— Я здесь, — откликнулся мужчина, когда освободился. — О чем ты хотела меня спросить?
Я похлопала по дивану, приглашая присесть.
Томас удобно устроился рядом со мной и завис в ожидании.
— Я помню, как ты тогда вернулся, — начала я непростой для себя диалог. — Ты был весь в грязи. Это может навести на тебя подозрения. Где твоя одежда? Где твоя обувь?
Мужчина заметно напрягся.
— Я все почистил, в том числе салон автомобиля.
— Что ты делал в лесу?
Он замолчал на некоторое время, обдумывая слова.
— Я могу тебе доверять? — спросил он, глядя в глаза.
Я судорожно сглотнула.
— Смотря, какого рода информация.
— Я детективу сказал, что не догнал ее. Но за пару месяцев до кульминации я установил на ее телефон следящее приложение. И в ту ночь нашел Дафну…
Я нервно закрыла рот ладонью.
— Она остановилась на обочине. У нее была идиотская привычка — не проверять топливный бак, сколько в нем бензина. Такая ситуация случалась не раз, когда мне приходилось подрываться и ехать ее выручать, — пустился Томас в рассказ. — Когда я притормозил возле нее, она судорожно печатала сообщение в телефоне. Обратив внимание на меня, она вылезла со своей стороны машины и побежала в лес.
Я зачесала пальцами волосы назад и откинулась на спинку дивана. Уверенная поза Томаса сменилась на сжатую, закрытую.
— Естественно, я бросился за ней. Нагнав, схватил за руку, она начала вырываться, царапать меня, и тут она открыла свой рот…
Мужчина уткнулся лицом в ладони.
— Она орала, что ненавидит меня. Давно не любит и вообще терпеть не может. Боже, сколько было ненависти в ее взгляде…
