Томас вернулся с комплектом чистого постельного белья и пледами.
— Тебе помочь? — поинтересовалась, ставя тарелку в раковину.
Уже третий раз за сегодняшний вечер звучит этот вопрос. Мы какие- то странные.
Он оглянулся и остановился в нерешительности. Через несколько мгновений коротко кивнул и начал раскладывать диван. А я взялась за подушки. Я чувствую давящее напряжение, образовавшееся в помещении. Мои руки берет легкая дрожь. Кое- как справившись с наволочками, я подхватила пододеяльник.
— Подожди, принесу одеяло, — усмехнувшись, остановил Томас и, обогнув меня, исчез в дверном проеме.
Вернувшись, подал мне, а сам взялся застилать простынь поверх пледа.
Я нырнула в безмерную ткань и потерялась в ней. Томас тихо засмеялся и, понаблюдав еще немного за моими тщетными попытками выпутаться, решил выручить.
— Вот моя рука. — Он потряс ею. — Давай сюда один уголок одеяла. Молодец, теперь второй. — И потянул пододеяльник на себя.
Я вставила нижние уголки и вынырнула из своего убежища. И сразу встретила лукавую улыбку. Он встряхнул одеяло и уложил на диван.
— Мы не допили чай, тебе налить свежий?
— Нет, — пискнула я, все еще борясь со смущением.
— Я принесу тебе футболку? — неожиданно предложил Томас.
Я робко кивнула и, когда он вышел, закрыла лицо руками.
«Возьми себя в руки! — приказала себе. — Что с тобой творится?!»
Томас подал мне свою одежду и убрал остальную посуду в раковину. Я наблюдаю за ним, слишком уж долго он о чем- то размышляет. Мужчина неуверенно обернулся ко мне и, избегая прямого взгляда, вышел в зону гостиной.
— Ну, я, пожалуй, пойду… — растерянно потоптавшись на месте, севшим голосом прошептал он. — Спокойной ночи, Саша. — И, бросив короткий взволнованный взгляд, юркнул в коридор.
Засыпала я в эту ночь долго. Кожаный диван, несмотря на то, что его застелили пледом, все равно скрипел от каждого малейшего движения.
«Интересно, он спит или тоже ворочается, как и я?» — задалась вопросом, и тяжелый сон все же утянул в свои крепкие объятья.
Проснулась оттого, что кто- то, не особо церемонясь, задрал одеяло и нырнул под него.
— Саша, — захныкал Остин, прижимаясь ко мне.
Я перевела дух после испуга и осторожно обняла малыша.
— Что случилось, милый? — прошептала, заглянув к нему.
— Мне скучно, — заканючил он, высунувшись наружу. — Кушать хочется.
— А где папа?
— Спит. Долго спит, — насупившись, ответил он.
Я посмотрела в окно напротив дивана. Погода разъяснилась, весеннее утро радует ярким солнцем. Прекрасное утро.
— Что ты хочешь на завтрак, Остин? — поинтересовалась у него и игриво прихватила за бока.
Мальчик звонко захохотал.
— Не знаю, — закричал он, отбрыкиваясь.
— Пойдем взглянем, что есть в холодильнике, и вместе приготовим? — предложила ему и, еще немного пощекотав, выбралась из постели.
Я натянула носочки, чтобы не шастать по прохладному полу босиком, и направилась в кухонную зону.
— Остин хочет блинчики с медом? — разглядывая скудный ассортимент холодильника, спросила у него.
— Хочет, — прыгая по дивану, ответил тот.
— А помогать мне будешь? — уточнила на всякий случай, но даже не надеясь на помощь.
— Буду! — Он спрыгнул и побежал ко мне.
— Вот так, умничка, — похвалила я малыша, когда он пытался размешать густую мучную массу, — поищи Саше сковороду, а я закончу с тестом, хорошо?
— Да. — Он потянул ко мне ручки, чтобы я посодействовала спуститься со стула.
Я помогла ему помыть руки и опустила на пол. Остин загремел посудой в нижних ящиках кухонного гарнитура.
Когда была готова первая порция, Остин запротестовал.
— У меня есть свой стол и стул, — возмущался он.
— Пойдем принесем? — предложила ему, убирая сковороду с горячей конфорки.
Малыш схватил меня за руку и потащил в свою комнату.
— Мультик! — властно закричал он, когда поставили детскую мебель.
— Уф, найди пульт, — развела я руками, а сама выскользнула в коридор.
Я на носочках, крадучись, подошла к спальне Тома и осторожно приоткрыла дверь.
«Господи, а если он меня увидит?! Вот позорище- то будет».
Я робко заглянула в щелку и, убедившись, что он спит, открыла шире. Такой безмятежный и беззащитный. Спокойное и умиротворенное выражение лица. Чуть отросшие волосы забавно торчат в разные стороны, делая его вид еще милее. Он пошевелился. И я стремительно спряталась, схватившись за сердце. Больше рисковать не стала и убежала на кухню.
Томас вошел в гостиную, когда Остин уплетал блинчики, приправленные медом. Для украшения я посыпала их ягодками черники. Малыш сделал добротный глоток теплого чая и повторил фразу за героем из мультфильма.
Я продолжала заниматься выпечкой и не заметила его прихода.
Он с улыбкой на лице наблюдал за происходящим и невольно залюбовался уютной картиной. И футболкой на хрупкой фигурке девушки. Сердце ускорило свой ход, и мужчина поспешил ретироваться, чтобы загнать возникшие мысли поглубже.
«Нельзя! Мне нельзя думать об этом!» — размышлял он, плеская ледяной водой в лицо.
Томас уперся руками в раковину и остановил долгий взгляд на своем отражении, задаваясь вопросом: почему все так?
