-- А не знаю. Умная, в восемнадцать лет -- целитель, сделавший уникальные открытия и известный за пределами страны. Еще и герцогиня. И кем ты еще можешь быть?
Я пожала плечами. Логика этого вывода от меня ускользала.
-- И поэтому ты позволил себе... м-м-м... столь некорректное поведение на площадке?
Танлиэр покраснел:
-- Нет... Просто я был страшно зол... скорее на себя, чем на тебя, но в тот момент мне казалось, что именно ты виновата в моей неудаче... Э-м-м... А что это было такое... со змеиной магией?
-- Несколько капель крови саа-тши в моих жилах. Еще один повод для того, чтобы всякий уважающий себя эльф пришел в ужас от мысли о браке со мной. Так что твоя семья должна быть благодарна тебе еще и за это. Я же, в свою очередь, буду признательна, если как раз об этом ты умолчишь -- не хотелось бы лишний раз привлекать внимание к этой своей особенности.
-- Я никому не стану об этом говорить, -- заверил меня полуэльф, -- хватит с них и того, что месторождение им при любом исходе не досталось бы.
...После этого разговора я отправилась не в свою комнату, а к Наттиору. Старый друг не удивился моему визиту в столь поздний час, а уж мое настроение -- далеко не радужное -- засек с ходу.
-- Рассказывай, -- скомандовал друг, усаживая меня в кресло.
И я рассказала.
-- Что тебя в этом так тревожит, птичка?
-- То, что этот парень наверняка не последний. Я подозревала, что рано или поздно вызову интерес у знати в качестве потенциальной невесты, если поползут слухи о моем необычном приданном, но... Думала, будут свататься. Если сватаются -- можно отказать. А теперь поняла... Тэнлиэр пытался меня эльфийским очарованием взять... Кто поручится, что остальные претенденты не опустятся до грязных методов? Я уже один раз выходила замуж под действием зелья подчинения и вовсе не жажду повторить этот опыт... В общем, на меня открыли сезон охоты, и мне страшно, честно признаюсь.
А еще мне было не по себе при мысли о том, что вот опять ни одному мужчине не нужна я сама. Я ради меня. А только то, что я могу дать. Герцогу -- силу. Эльфийскому князю -- детей-слуг, наделенных моими талантами, теперь вот... сермиритовое месторождение им подавай. Лэйриш? Я, если честно, даже уже и не уверена была, что все произошедшее между нами -- не плод моего воображения. Но этого всего я озвучивать не стала.
В свою комнату я вернулась далеко за полночь, а уже день спустя мне пришлось выкинуть из головы всякую чушь и перестать упиваться жалостью к себе.
Этот день принес верхового посыльного с запиской из дома. Я сунула парню монету и нетерпеливо развернула листок: "С Маром плохо".
Глава 6
До конца учебного дня -- и декады -- еще оставались менталистика и некромантия, но мне даже отпрашиваться некогда было. Уже седлая Мирку, попросила конюха отнести мою наспех нацарапанную записку магистру Релинэру.
Я ворвалась на территорию особняка на взмыленной лошади, спешилась, бросила поводья подоспевшему Крелу, который перехватил их дрожащими руками?
-- Что?!
-- Избили его...
...С мальчишкой было все не так ужасно, как могло показаться не первый взгляд, хотя, конечно, неприятно -- пара трещин на ребрах, сотрясение мозга, множество синяков и ссадин. Физиономия выглядела страшно: один глаз заплыл, на щеке кровоподтек, но зубы, как ни странно, были все на месте. Я отправила Улу с запиской к аптекарю, а сама погрузила пацана в сон и занялась его травмами, попутно ругая себя за непредусмотрительность: все-таки, когда ребенок в доме, взрослые должны знать, куда обратиться... в случае болезни, например. Ула знала, но она пока еще терялась в стрессовых ситуациях: сообразительная девушка превращалась в причитающую клушу -- что я и наблюдала сегодня, покуда не отослала девицу прочь. Крел был в столице человеком новым и тоже растерялся -- привык, что в замке лекарь всегда под рукой.
Все, что можно было сделать при помощи магии, я успела сделать до возвращения горничной, оставалось обработать синяки и ссадины, да наложить фиксирующую повязку на грудную клетку. И вот тут-то меня ждал сюрприз. Не сказать чтоб приятный... Это была татуировка в самом низу спины, справа от позвоночника -- сложной огранки кристалл с глазом. Правда, закрытым. Пока закрытым -- почему-то я была в этом уверена. И сразу отдельные детали, отмеченные прежде взглядом, но не заслужившие пристального внимания, сложились в общую картину -- и каштановые волосы со черными прядками, и янтарные сполохи в карих глазах...
Оставив мальчика спать, я вытащила на кухню конюха.
-- Рассказывай, дядька Крел, -- приказала я строго, -- откуда у тебя Мар?
