...В имение мы въехали под вечер. Встретили нас не то чтобы без восторга, но радушие слуг показалось мне каким-то натянутым. Управляющий, дворецкий, кухарка, два лакея, три горничных, садовник и конюх -- лошадей здесь держали и в отсутствие хозяев, но не верховых и не для господского выезда, а для грузоперевозок -- словом, штат в имении был побольше, чем в моем городском особняке, и господин Кайеро докладывал мне, что отправлял сюда проверяющего и ведением дел остался доволен. Имение десять лет пустовало, штат набран новый -- до этого здесь только сторож жил. Почему же тогда к нам так настороженно отнеслись?
Этот вопрос я и задала Лэйришу, когда мы остались наедине:
-- И что это было по-твоему? С чего вдруг такая встреча нерадостная?
-- Милая, на поверхности мысли слегка беспокойные, но без острой неприязни. В глубь, как ты понимаешь, я заглядывать не стал -- нет пока оснований.
С саа-тши я пообщалась сразу по приезде, и выяснила, что весь следующий день полностью в нашем распоряжении -- мать-змея ждет нас с Маром только послезавтра. Поэтому с утра мы отправились к морю -- обошли по широкой дуге небольшую рыбацкую деревушку и обнаружили небольшой уютный заливчик, к которому вела одна-единственная тропинка между скал. Там и расположились. Вода была не то чтобы теплая, но вполне комфортная, если привыкнуть.
На обратном пути мы все-таки заглянули к рыбакам -- мне было интересно посмотреть, как живут в наших краях. Всего на моих землях было четыре деревни: одна жила рыболовным промыслом, три другие -- традиционным сельским хозяйством: злаки, огородные культуры, скот. Земли здесь были плодородные. Серьезных доходов мне мои владения не приносили, но на выплату налога и содержание дома вполне хватало, и крестьяне не бедствовали тоже.
В рыбацкой деревне никто на нас особого внимания не обратил -- так, поглядывали исподтишка с умеренным любопытством, но заговорить не пытались. Мне тоже было любопытно -- до сих пор я не видела рыболовецких деревень в Ниревии, да и вообще у моря ни разу не была. Как и Мар, кстати.
Имение встретило нас все теми же настороженными взглядами, и это здорово подпортило мне настроение. Сразу после обеда я вызвала управляющего на разговор.
-- Ну вот что. Рассказывайте.
-- Что вам рассказывать, госпожа? -- дядька состроил удивленную физиономию.
-- Очень хочется знать, почему нам тут так не рады, -- кстати, у самого управляющего наш приезд такого уж сильного беспокойства не вызвал, поэтому я ждала от него толкового ответа. И не ошиблась.
-- Крестьяне, госпожа, -- управляющий пожевал губы, пытаясь собраться с мыслями, -- у них тут в ближайшем селе бабка померла месяца два назад -- то ли магичка необученная, то ли кто... Ее здесь как ведунью почитали. И вот она перед смертью предсказание сделала: мол, когда придет новая хозяйка, уйдет вода. Что это значит, никто не понял, но испугались очень. Вот и поглядывают с опаской. Вы уж не сердитесь, госпожа. Крестьяне -- народ темный, но не злой. Может, и станут косо посматривать, но дело делать все равно добросовестно будут.
Вот теперь все встало на свои места. Предсказание, значит. Что ж, поживем -- увидим, что там местная ведунья напророчила и как оно сбываться будет.
...Саа-тши встречала нас в человеческом облике у входа в пещеру. Лэйриш поразил меня -- пока я улыбалась глупо и счастливо, а Мар не менее глупо таращил глазищи на мать-змею, мужчина поклонился ей в пояс, и от этого повеяло какой-то древностью и... правильностью. Как будто так и нужно при встрече с настоящими магическими существами. Сказочными персонажами. Ведь это же так: в отличие от эльфов, при всех их заморочках и высокомерном отношении к людям, столь на этих презираемых людей похожих, что они и потомство могли общее иметь, саа-тши отличались от нас, как день от ночи, несмотря на наличие человеческой ипостаси у правящего рода.
-- Ты привела с собой своего мужчину, -- улыбнулась саа-тши.
Я никогда не говорила ей о своих отношениях с Лэйришем, но... разве можно скрыть что-то от матери-змеи?
-- Привела, -- я улыбнулась ей в ответ.
-- Он знает, зачем ты здесь? -- она говорила так, словно мужчины здесь не было.
-- Отчасти, -- призналась я.
-- Ты понимаешь, -- обернулась мать-змея к Лэйришу, -- что я не могу допустить, чтобы ты присутствовал при наших занятиях?
-- Я согласен ждать, где вы укажете, -- смиренно отозвался Лэйриш.
-- Впрочем, -- смягчилась саа-тши, -- если ты останешься с моей названой дочерью, рано или поздно ты узнаешь, если не обо всем, то о многом.
Лэйриш молча кивнул.
Саа-тши развернулась и скрылась под сенью пещеры. Мы последовали за ней. Мар, умирающий от любопытства, с трудом сдерживал свои порывы: ему хотелось сунуть нос во все боковые проходы, обследовать все стены, ощупать руками каждый выпирающий камешек.
