-- Видишь ли... -- я попыталась собраться с мыслями. -- Мы это затеяли не для того, чтобы побрататься. Просто из-за того, кто на самом деле настоящие родители Мара, он был в опасности. Его могли найти при помощи магии и использовать против родственников. Теперь, когда в нем есть змеиная кровь, враги не могут его найти. И использовать не могут, потому что он как бы уже не совсем сын своих родителей...
-- А я знаю! -- заявила эта догадливая девица. -- Мариен -- королевский сын! В этом все и дело, да?
Да, опасно иметь в собеседницах начитанную девочку из нашего мира, ее книжно-приключенческие догадки могут оказаться слишком близки к правде. Таких мыслей мне и сам Мар не высказывал. Возможно, он и догадывался о чем-то, но благоразумно помалкивал.
-- В Ниревии нет королей, тут императоры, -- ловко выкрутилась я, уходя от прямого ответа.
Надо сказать, Наталья освоилась в школе быстро, к концу третьего дня она уже выучила десяток нужных фраз для зачаточного общения, а на четвертый отцепилась от моей руки и отправилась в свободное плавание. И естественно, тут же влипла в историю.
Наттиор не стал тренировать ее отдельно, а предложил поучаствовать в занятиях вместе с первокурсниками. Конечно, девочка и для своего возраста была невеличкой, а по сравнению с пятнадцатилетками и вовсе мелочью казалась. Но мелочью бойкой и активной, а посему мгновенно обратила на себя внимание местного хулиганья.
Трое умников подстерегли ее на большой перемене (обеденной) и попытались подсадить "щекотунов". В принципе, это всегда считалось довольно безобидной шуткой, так развлекались многие магически одаренные дети. "Шекотун" представлял собой крохотный сгусток энергии, непрестанно двигающийся и меняющий форму, он цеплялся к энергетической оболочке на манер репья и вызывал легкое чувство дискомфорта, когда человеку вроде бы хочется почесаться, но он никак не может понять, что и где у него чешется. Действие "щекотуна" проходило за несколько часов, в худшем случае могло продержаться в течение дня. Суть прикола состояла в том, чтобы сделать это незаметно -- чаще всего юные маги просекали воздействие и вовремя избавлялись от "паразита".
Умники не учли две вещи: во-первых, тот факт, что Наталья магом не была, а значит, помешать шутникам никак не могла, а во-вторых, остаточную магию межмирового портала, которая все еще окутывала девочку. "Щекотуны" встретились с препятствием в виде мощного магического поля, увязли в нем, продолжая шевелиться и меняться, и тем самым спровоцировали реакцию среды. Реакцией этой стал небольшой взрыв. Наташка, находившаяся в эпицентре, нисколько не пострадала, только перепугалась, зато шутникам опалило брови и ресницы... и надолго отбило охоту к глупым шуткам, надо полагать.
Еще одним результатом подрывной деятельности умников стало исчезновение чужеродного магического поля вокруг моей сестры. Вероятно, все ушло во взрыв. А я, наконец, смогла обследовать сестру на предмет ее способностей к магии. Ну что сказать? Какой-то резерв имелся. Крохотный, как у новорожденного младенца. И само средоточие магических сил имело "детский" цвет -- золотисто-зеленоватый. Значило ли это, что там был потенциал к развитию, или сестричке суждено было остаться недомагом, я не знала. Но на ее расспросы ответила честно.
-- Что делать, чтобы это развить? -- поинтересовалась Наталья.
-- А ты уверена, что хочешь этого? Придется много работать, и не факт, что твои усилия увенчаются успехом.
-- Знаешь, Лар... Раз уж я в мире магии, то быть здесь магом -- это... правильно как-то. Если есть такая возможность. Так что я обязательно попробую.
В принципе, я с ней была согласна. Здесь наличие магии давало человеку дополнительные возможности заработка, да и вообще... женщина-маг -- это свободная женщина. До известной степени, конечно, но все-таки...
Словом, я задумалась над методикой обучения сестры. Те, что в этом мире имелись, ей не подходили, потому что ее уровню развития резерва и каналов соответствовали дети максимум трех-четырех лет, а они обмениваются с миром энергией бессознательно -- как дышат. И таким образом раскачивают свои каналы. Потом их начинают учить в игровой форме, очень неспешно. Это в тех семьях, где родители озабочены развитием дара у ребенка. Нам это не подходило: слишком большая у меня девочка, чтобы с ней детскими играми заниматься. Так что придется сестрице медитировать. Для начала -- без вступления в контакт с миром.
Медитация непоседливой девице не давалась, но она не отступала, повторяла упражнение, хотя по ней и видно было, что злится -- с наскоку не получается.
После взрыва мы прожили относительно спокойно ровно два дня.
Не поддается это моему пониманию, почему у некоторых, стоит появиться в поле зрения кому-то заведомо более слабому, начинают просыпаться самые низменные инстинкты -- то, что обычно пребывает на самом дне души. И тогда они бьют, обижают, унижают -- и получают от этого свое извращенное удовольствие.
