-- Даже полукровки? В смысле, дети от смешанных браков?
-- У нас не бывает полукровок. От тейордов рождаются только тейорды.
-- Да... -- отозвалась я. -- Мне тоже жаль, что так получилось. С другой стороны, не попади я после земной смерти сюда, не притянуло бы в этот мир и Наталью -- она ведь четко выразила мысль, что хочет кого-то близкого.
-- Я только удивляюсь, почему ее не притянуло к нам. Ведь и мы с ней родные.
-- Не знаю. Возможно, здесь сыграли свою роль боги этого мира, которые относятся ко мне как-то по-особому -- то ли покровительствуют, то ли воспитывать пытаются. Порой довольно жесткими методами. Их участие, кстати, объясняет, почему при перемещении сестры был мощный магический всплеск, вызвавший беспокойство у департамента безопасности. Твое же перемещение прошло совершенно нечувствительно для энергоструктур.
Гилеари рассмеялся:
-- Да, у тейордов всегда складываются своеобразные отношения с богами тех миров, в которые мы попадаем, -- он посерьезнел. -- И это подтверждает, что ты все-таки одна из нас. Мне придется поставить перед советом вопрос принятия тебя в семью.
-- Это необходимо?
-- Мне это кажется важным. У меня две внучки, и я хотел бы, чтобы совет признал это. Тогда ты сможешь претендовать на наследство...
-- Вот уж что меня меньше всего интересует! -- воскликнула я. -- Мне и без того хватает богатства. Семейные связи для меня куда важнее.
-- Собственно, -- улыбнулся дед, -- я покуда не собираюсь помирать, так что вопросы наследства не слишком актуальны. Однако я хотел бы, чтобы ты получила возможность жить в нашем мире или хотя бы бывать в гостях.
-- Жить я хотела бы здесь -- к этому миру я успела привыкнуть, он мне нравится. И... подумай, дед... если я поселюсь там, то меня все равно будут считать неполноценной. Да, возможно, признают родней официально, но... примут ли?
-- Ты... не слишком высокого мнения о своих родственниках, -- ухмыльнулся Гилеари.
-- Я просто знаю людей... гхм... разумных существ. Когда речь заходит о новых претендентах на наследство, родственные чувства имеют очень мало шансов зародиться. А тут еще и случай такой сомнительный. Нет уж, дед, ты о сестрице моей позаботься, чтобы ее приняли, а я уж как-нибудь.
-- Я решу этот вопрос. Однако означают ли твои слова, что ты готова отпустить со мной Натаэлли прямо сейчас? -- дед хитро прищурился.
-- Эй! -- вклинилась Натка. -- А меня почему никто не спрашивает?! Я не хочу никуда!
-- Расслабься, сестрица, -- усмехнулась я, -- я думаю, с дедушкой можно договориться. Правда?
-- Разумеется, -- согласился мужчина, -- и я совсем не настаиваю на том, чтобы Натаэлли отправилась сейчас со мной. Для серьезного обучения нашей магии она еще слишком юна, несмотря на раннюю инициацию. Теперь, когда ты исцелила ее повреждения...
-- Не я, Гилеари. Я только способствовала этому.
-- Неважно, -- махнул рукой дед, -- главное, она теперь здорова и может заниматься по обычной программе обучения любого из магических миров. И, как я понял, вы уже приступили к упражнениям.
Мы с Наташкой слаженно кивнули.
-- Значит, -- продолжил наш гость, -- сможете заниматься и дальше. А вот через полгодика где-нибудь я бы с удовольствием залучил вас к себе в гости, чтобы дать несколько специальных уроков.
-- Летом можно. Наталья сама решит, хочет ли она в гости. Но мне почему-то кажется, что захочет, -- я подмигнула сестре, -- со мной сложнее. На мне еще мальчик, я не могу его оставить.
-- С мальчиком решим, -- заявил Гилеари, -- надеюсь, вы позволите мне погостить несколько дней в вашем доме. Хотелось бы поближе познакомиться с внучками.
-- Конечно, -- улыбнулась я, -- сейчас велю подготовить для вас спальню.
-- Для тебя, -- поправил Гилеари.
...Дед провел у нас все выходные, много общаясь не только со мной и Наташкой, но и с Мариеном, произведя на парня неизгладимое впечатление рассказами о разных мирах. Мар слушал и вздыхал благоговейно и чуточку завистливо.
Меня он расспрашивал о сыне. Наталья при этих разговорах не присутствовала -- она мало знала отца, рано потеряла его... Да и не стоило лишний раз бередить ее не вполне еще зажившие раны. И я вспоминала специально для деда -- о том, как мы жили, о знакомстве родителей -- по их рассказам, -- о моем собственном детстве. Но в основном -- о нем, об отце... О чудесном магическом существе, слишком рано ушедшем из жизни. Оказалось, что моя память хранит множество мелких деталей, подробностей, о которых я даже не подозревала. И все эти подробности -- теперь, только теперь! -- складывались в общую картину, в которой отец виделся именно тем, кем он был на самом деле -- тейордом, потерявшим значительную часть своих способностей, но пытавшимся исподволь вложить в голову дочери особые знания. И именно он сделал меня той, кем я стала. Его воспитание позволило мне не растеряться, оказавшись в чужом мире, а начать действовать. Благодаря ему я легко приняла новую жизнь и новые возможности. И та удивительная готовность, с которой я приняла деда, казалось, тоже была заложена в меня отцом...
