-- Не притворяйся, -- довольно мирно заговорил тот, что накануне признал меня сильным противником, -- ты прекрасно знаешь, о чем идет речь.
-- Если вы о вашем приятеле, который не знает слова "нет", то я с ним ничего не сделала. А если и сделала, то не я.
-- Кто же тогда? -- ехидно осведомился эльф.
-- Таниэрэ. За меня вступилась богиня. Ей не нравится, когда оскорбляют целителей.
-- Послушай, девочка, -- вкрадчивым голосом ответил мой собеседник, -- я догадываюсь, что мой приятель вел себя не лучшим образом...
Я фыркнула.
-- И я понимаю, -- продолжил эльф, -- что ты была зла и воздала ему по заслугам, но, во-первых, наказала ты его чрезмерно, а во-вторых... зачем же приплетать сюда богиню? Неужели ты думаешь, что тебе кто-то поверит?
-- Неужели вы думаете, что меня волнует, верите вы мне или нет?
-- А ты понимаешь, что тебя сейчас возьмут под стражу и передадут с рук на руки властям Лиотании, как только корабль причалит?
-- С чего бы это? -- делано изумилась я. -- Неужели среди вас не найдется достаточно сильного мага, чтобы осмотреть вашего друга и убедиться, что на нем ни малейшего следа воздействия человеческой магии? Уверена, что такой имеется. А если ему не хочется утруждать себя сканированием, то пусть будет готов к тому, что клан Льерэ, членом которого я являюсь, это дело так не оставит.
Клан Льерэ, как я успела выяснить, был одним из самых влиятельных на эльфийском континенте, так что его упоминание произвело должное впечатление: эльфы сразу как-то подобрались и начали нерешительно переглядываться .
-- Постой, -- влез в разговор тот, что до сих пор помалкивал, -- ты та самая целительница, благодаря которой Эниэра смогла родить?!
-- Гм... -- озадачилась я. -- А что, эта история приобрела широкую известность?
-- Нет, просто Лейтиниэр -- мой кузен. Со стороны матери, -- улыбнулся эльф.
-- Подождите меня, -- бросил тот, что угрожал мне властями. -- Я схожу к Вейстиору, проверю все-таки. Моего умения должно хватить, чтобы проверить, правда это все, или нет.
Похоже, этот парень был у них главным. Он и выглядел чуть постарше других. Вернулся он примерно через четверть часа -- задумчивый и хмурый.
-- Ну что? -- спросили оставшиеся двое.
-- Это выглядит очень странно, -- заявил тот, -- словно отмирает сфера жизни. При этом он дышит, двигается, говорит, только испуган до крайности. Утверждает, что ему трудно дышать, но никаких причин для этого я не вижу -- на физическом и энергетическом уровне все нормально. В любом случае, никакая человеческая магия не способна на такое воздействие. Как и эльфийская.
-- Что ж, богиня сказала, он лишится того, что отличает его от людей. И она явно имела в виду не уши, -- объяснила я эльфам.
-- А еще она что-нибудь сказала? -- с надеждой спросил кузен Лейтиниэра.
-- Разве ваш приятель не рассказал вам обо всем? -- удивилась я.
-- Нет, -- ответил старший, -- стоит начать его спрашивать, как он сжимается весь и только твердит: "Это она... это все она".
-- И вы подумали, что "она" -- это я? -- криво ухмыльнулась я.
-- А что мы еще могли подумать?!
-- В общем, богиня поставила условие: искреннее раскаяние. Только тогда я смогу его вылечить.
-- Тяжелый случай, -- скривился эльф.
Он оказался прав -- ни страх, ни чувство собственной беспомощности не заставили Вейстиора раскаяться. Он мучился в своей каюте -- я видела это по мрачным лицам его друзей, -- но так и не пришел ко мне за исцелением. Единственное, что я могла сделать: объяснить его друзьям, как найти меня в Лиотании, если он передумает.
Порт эльфийского материка, в который мы прибыли, не был городом, активная жизнь здесь ограничивалась территорией, непосредственно прилегающей к причалам -- несколько складских помещений, служебные здания, мельтешащие фигурки людей. Именно тут виделась особенно отчетливо разница между людьми и эльфами -- не в магии дело, не в долгожительстве и не в форме ушей. А в движениях -- суетливые, порой бестолковые, сопряженные с видимым, иной раз нарочитым усилием, у первых и размеренные, плавные, легкие -- у вторых. И связано это было отнюдь не с тем, что люди здесь трудились, а эльфы были привилегированными пассажирами. Почему-то эльфы умудрялись поднимать тяжеленный багаж так, словно он был легче пера, а состоятельные гости из людей метались бестолково в ожидании носильщиков, жестикулировали, говорили как-то особенно громко, то ли пряча за всем этим свое волнение, то ли надеясь, что все эти бессмысленные телодвижения могут способствовать скорейшему улаживанию дел.
Мы с Лерехом спустились на причал. За семь дней морского путешествия он свыкся с качкой и даже начал получать удовольствие от плавания, но все же был несказанно рад ступить наконец на твердую землю. Краем глаза я заметила, как сходит по трапу компания эльфов, поддерживая под руки своего пострадавшего товарища. Потом от компании отделилась тонкая фигура и двинулась в нашу сторону.
-- Я с вами, -- улыбнулся чуть смущенно кузен Лейтиниэра, -- они там без меня справятся. Вы ведь в клан? Я думаю, Лейт обрадуется, если я тоже появлюсь, мы давно не виделись.
