Кроме того, Д. Т. Березовец не смог развить свою идею о Донской Руси на основе византийских и латиноязычных источников. Д. Т. Березовец писал, и его воспринимали, исходя из ложной посылки о существовании одной руси, а, имея такую установку, вообще невозможно объяснить весь комплекс источников о русах. Потому тезис археолога по лучил очень слабое дальнейшее развитие. Тогда его поддержал лишь Д. Л. Талис, пытавшийся на материалах приазовского и крымского вариантов безуспешно доказать, что и в Крыму росами называли алан[256].
Идею Д. Л. Талиса об аланах-росах в Крыму и Северном Причерноморье нельзя назвать бесперспективной, но конечно это не приазовский и крымский «варианты» салтовской культуры, так как антропологически их носители соответствуют праболгарам и сарматам (круглоголовый тип).
После этого версия Д. Т. Березовца долго игнорировалась в научном мире, и лишь в 1991 г. в городе Волоконовка Воронежской области вышла небольшая работа местного краеведа А. Николаенко, активно участвовавшего в раскопках поселений донских алан на реке Оскол вместе с С. А. Плетневой и Г. Е. Афанасьевым. Придерживаясь точки зрения о славянском происхождении племени русь, А. Г. Николаенко попытался соединить ее с локализацией русов Д. Т. Березовца. В «Донской Руси» он видит местное славянское население – носителей пеньковской и волынцевской культур, к которым в конце VII в. присоединился «большой массив» праболгарского и аланского происхождения[257]. Заслуга А. Николаенко состоит в том, что он отказывается от понимания СМК как территории Хазарского каганата. Но, к сожалению, позиция воронежского краеведа по самому принципиальному вопросу остается в рамках концепции Д. Т. Березовца: он считает Донскую Русь вассалом Хазарского каганата, жителей ее, по мнению Николаенко, восточные славяне «путали» с хазарами.
Между тем ни один из использованных Д. Т. Березовцом и А. Г. Николаенко источников не говорит о зависимости русов ни от Хазарского каганата, ни от какого – либо другого политического образования.
Но все-таки главный шаг был сделан – лесостепь салтовской культуры и этноним «рус» соединились.
Средневековые правители, как известно, очень внимательно относились к тому, как их называли подданные и главы сопредельных территорий. Назвать, например, короля князем в Европе значило бросить вызов. Титулы служили предметом самых высочайших диспутов. Франкский император Людовик II в 871 г., отвечая на письмо византийскому коллеге Василию I, указывал, кого можно, а кого нельзя было в его понимании именовать «хаганом»:
Естественно: ни с «северными людьми» (так переводится «нортманны»), ни с хазарами франки знакомы не были и о степени их могущества ничего не знали. Аварский же каганат на Дунае был разгромлен прадедом Людовика Карлом Великим на рубеже VIII – IX вв. К сожалению, послание Василия I, на которое отвечал франкский император, не сохранилось. Но очевидно, что василевс был другого мнения, ибо имел представление и о хазарах, и о «северных людях». Здесь самое время вспомнить еще раз о Бертинских анналах и о послах народа «рос», чей правитель называется хаканом. Ведь они также прибыли из Византии!
Титул хакана, который носил «царь» русов арабо-персидских источников, у кочевых народов и в потестарных образованиях с оседло-кочевым населением означал правителя, подобного европейскому
Показательна и терминология, которую используют арабо-персидские авторы в отношении правителя русов. Если, например, глава славян называется часто
Предлагаемая же нами концепция строится на тезисе о существовании в лесостепном Подонье самостоятельного
