— Я пришла к ней в сад. Ее руки были грязными — она выдергивала сорняки. Она радостно улыбалась, светилась от счастья. «У меня будет ребенок. Вики. Мы с Принцем будем родителями». Она сказала мне, что отпускает меня, что мне пора повзрослеть, расправить крылья и стать самой собой. Я не могла поверить, что она это говорит. Она чуть ли не пела эти слова и была так счастлива. Она сказала, что мне пора ехать в Лондон на сезон, как она сделала раньше. Там я найду достойного джентльмена, выйду замуж и рожу собственных детей. Она сказала, что мне больше не нужна мать — а именно Лили — поскольку мать умерла, Лили выступала в ее роли, но теперь я выросла и должна стать самой собой. Она будет теперь моей сестрой, а я скоро стану тетушкой. Я знала, что не хочу этого, знала, что хочу только быть с ней, с ней всегда, но она уже приняла решение. Я согласилась и ушла. Я взяла один из твоих пистолетов, папа, нашла ее, все еще в саду, напевавшей под нос и даже более счастливой теперь, когда она исполнила свой долг передо мной и освободила меня. Я помню ее лицо — какой радостной она выглядела. Я сказала, что мы должны быть вместе, что я не позволю ребенку в ней расти, и выйти из нее, и заставить ее покинуть меня. Она попыталась схватить пистолет, но пистолет выстрелил. — Вики уставилась на свою руку. — Она посмотрела на меня за мгновение до смерти, улыбнулась и сказала, что все будет хорошо. А потом умерла.
Джулиан почувствовал, как прошлое вернулось и сокрушило его. Лили была беременна, и Вики убила ее, убила его ребенка. Он почувствовал такую боль, что ему захотелось закричать. Эта проклятая девчонка виновата во всем, во всех смертях и несчастьях. Он хотел бы убить ее, как она убила Лили, как она убила его ребенка…
Он не знал раньше, какую роль в жизни Вики играла Лили. Но теперь… теперь слишком поздно. Что ему делать? Обвинить Вики в убийстве и увидеть, как ее повесят?
Никакой справедливости, подумал он, ни для Лили, ни для него, ни для Ричарда, ни для отца Вики. Джулиану хотелось только одного — заснуть и спать, пока не пройдет боль в сердце.
Все молчали, только Вики продолжала сквозь всхлипы:
— Я хотела тоже умереть, но в вашем пистолете была только одна пуля, папа, только одна пуля.
Отец Лили прижал ее к себе. Брат Лили стоял — один — посреди гостиной.
Джулиан посмотрел на барона, на Ричарда, на Вики, прижавшуюся к груди отца. Правда останется в этой комнате. Джулиан также знал: все, что сделал Ричард, что сделал его отец, тоже останется здесь.
«Столько страданий, — подумал он. — И все напрасно…» И он снова подумал о ребенке. Ему хотелось рыдать.
Коринна сидела на первой скамье в красивой, нормандской постройки церкви, находившейся под защитой Брабантов. Большинство жителей окрестных деревень уместилось в ней. Те, кому не хватило места на скамьях, стояли у стен. Некоторые даже остались в дверях и следили за церемонией оттуда. Слуги Рейвенскара во главе с Пуффером сидели позади Коринны. Как только венчание закончится, они немедленно отправятся в Рейвенскар накрывать столы на всю деревню. Праздник будет замечательным, и винный погреб Джулиана заметно опустеет к вечеру.
Коринна посмотрела на две пары, стоявшие перед преподобным Хаббардом, также известным как молодой викарий. Ему только недавно исполнилось шестьдесят пять лет. Она слушала его слова, красивые, замечательные слова, которые свяжут навсегда этих молодых людей. Воздух почти светился вокруг этих четверых.
Она прислушалась к сильному голосу сына, к милому, чистому голосу Софи, посмотрела на Роксану — та сквозь вуаль смотрела на Девлина, и кто знает, о чем она думала… Когда она произнесла свою часть клятвы, голос ее был ясен, спокоен и слышен в каждом уголке церкви. Роксана уже говорила как герцогиня, по мнению Коринны, и она улыбнулась, подумав: «Лорелею ждет большой сюрприз». Девлин был по-вампирски бледен и заявил собравшимся, что считает такой цвет лица необыкновенно подходящим для свадьбы. Голос его звучал нагло и… счастливо.
Безукоризненно черные фраки женихов отличались безупречным покроем. Бледно-желтое платье Роксаны дивно гармонировало с короной огненных волос. А белоснежный наряд Софи подчеркивал ее трогательную молодость. Правда, сама Коринна вышла замуж за отца Джулиана в еще более юном возрасте. О, как давно это было! Можно ли вспомнить свои переживания после стольких лет?
Коринна услышала пренебрежительное фырканье и краем глаза посмотрела на родителей Девлина. Герцог благодушно улыбался, а его супруга недовольно хмурилась. Разумеется, ведь герцогиня желала, чтобы ее единственный и неповторимый сын венчался в соборе Святого Павла в Лондоне, в присутствии важных персон. Интересно, что она думает о Роксане, которая однажды займет ее место? Девлин утверждал, что его мать даже улыбнулась Роксане, когда узнала о размерах ее состояния. Ну, это вряд ли. Хотя старая фурия наверняка готова смириться с цветом волос и происхождением невестки, если у той богатое приданое.
