Примером такой настойчивости могут служить его тесные контакты с артисткой чешского происхождения Лидой Бааровой. После сыгранной роли в фильме «Баркарола» она становится очень популярной в Германии. Эта красивая, изящная чешка превратилась в большую любовь маленького, колченогого доктора идеологии. Тайная связь карлика Геббельса скоро стала предметом обсуждения и осуждения не только в артистическом мире. Сплетни поползли по Берлину и дошли до хозяина рейх-сканцелярии.
Гитлеру тут же донесли, что великий жизнелюб превращается в женолюба и подрывает моральные устои национал-социалистической платформы, которую сам же и выстраивает. Фюрер советует министру снимать свои комплексы, вызванные косолапостью и маленькой, «абсолютно негерманской фигурой», не тем, что он, используя министерский пост, пытается переспать со всеми подряд смазливыми рослыми актрисами. А одна из них к тому же славянка. И тут же ставит ультиматум: либо он заботится о своей семье, и прежде всего о детях, либо тут же подает в отставку.
Но Геббельс понимает и в отставку не пойдет — он просто включает тормоза, а с Лидой Бааровой с досадой быстро расстается…
Перед войной с СССР, летом 1940 года, Ольга знакомится с высоким широкоплечим красавцем, командиром эскадрильи истребительного полка капитаном Йепом, участником воздушных боев против «томми» — английских пилотов.
Во время очередного отпуска Йеп в беседе с Ольгой о состоянии летчиков люфтваффе в боях замечает: «Там, наверху, никто из нас не думает о Гитлере».
Наверное, так же было и у наших воинов, идущих в атаку, — никто не думал о Сталине, все думали о том, как можно больше убить фрицев, остаться живым, а после победы вернуться к своим женам, сестрам, матерям…
Вскоре Йеп погибнет в одном из воздушных боев с англичанами над водами Северного моря. Останься он в живых, — неизвестно, как сложилась бы судьба Ольги Чеховой. Все же интересно: все ее любовные челноки разбивались о быт. Для этой женщины любовь не была главной. Главной стала кормящая семью профессия артистки. Высокие гонорары и слава позволили ей вывезти из России мать, сестру, дочь и избавиться от бытовых проблем.
Утро 22 июня 1941 года Ольга встретила настороженно, — Германия напала на Россию.
Страшные картины отступления Красной Армии она видела на кадрах кинохроники и слышала по германскому радио, их с радостью демонстрировали в кинотеатрах по заданию министра гитлеровской пропаганды Геббельса. Перед каждым сеансом зрителям крутили кадры победной кинохроники с вереницами советских военнопленных, с грудами исковерканного металла, еще вчера стреляющего жерлами пушек и танков. Ольга с болью в сердце воспринимает горе, надвигающееся на Россию.
Однажды ее поразили циничные слова Розенберга:
Разве могла она предположить, что сотрут это понятие не немцы, а российские либеральные предатели — партократы, Иваны, не помнящие родства, безумцы — Горбачев и Ельцин вкупе с ненавистниками сверхдержавы на Западе.
В кинохрониках, по радио и в прессе говорящие головы упиваются быстрыми и значительными победами немецкого оружия. Все чаще говорится о падении Москвы и готовящемся параде войск вермахта и их союзников.
В июле 1941 года знаменитая артистка приглашена доктором Геббельсом на празднование предстоящего взятия Москвы. Неожиданно этот плюгавенький министр обратился с некоторой издевкой к русской красавице.
Ольга Чехова так вспоминала этот эпизод:
