Так и решили. Олег кое – как вышел на игру, мы сидим на скамейке, ждем, когда он упадет. А он разошелся, носится, бьется, атакует, падать и не думает. Лобановский смотрит на меня с недоумением, мол, что это за травмированный такой? Я пожимаю в ответ плечами, сам не понимаю. И лишь в конце первого тайма Олег пошел в столкновение, рухнул на газон, и его под бурные аплодисменты заменили.
Про любовь Юрия Гаврилова к пиву много говорилось, внесу и я свою лепту.
1982 год, чемпионат мира в Испании. Тогда уже была введена процедура допинг – контроля. Но проблема заключалась в том, что жара во время игр стояла ужасная, футболисты на поле теряли много жидкости, и сдать после матча допинг – пробу было сложной задачей. Чтобы как – то облегчить этот процесс, игрокам, проходившим допинг – контроль, давали пиво. Футболист заходил в комнату, там стояли жестяные баночки по 0,33, он пил, и обычно это помогало.
После одной из игр проверяться на допинг мы отправили Гаврилова, с ним оставили массажиста, а сам я вместе с командой уехал в гостиницу. Нужно же помощь оказывать: травмы, ушибы и прочие радости. Со стадиона Гаврилов вернулся уже почти ночью и совсем хороший. Массажист сказал, что он уговорил все пятнадцать банок, что были в наличии.
Юра увидел меня в холле, подошел, обнял и говорит:
– Савелий, а можно я всегда буду оставаться на допинг – контроль?
Заключительный матч отборочного цикла чемпионата мира–82. Осень 1981 года, сборная СССР играет в Турции. Главный тренер Константин Иванович Бесков дает установку на игру, команда выходит из комнаты, и я вижу, что нападающий Рамаз Шенгелия как – то неестественно держит голову.
– Что случилось?
– Да вот, доктор, проснулся после обеда и не могу голову повернуть.
А Бесков уже состав объявил, Шенгелия в основе, и сам умоляет хоть чем – то помочь. Приезжаем на стадион, завожу его в душевую, чтобы никто не видел, и делаю новокаиновую блокаду. Боль уходит, Рамаз крутит головой – все нормально, идет играть.
В середине первого тайма Буряк навешивает с фланга, и возвращенный к жизни Шенгелия головой вколачивает мяч в сетку.
Ребята его поздравляют, обнимают, а когда все разбегаются, вижу, он даже шевелится с трудом. Выбегаю на поле:
– Все, Рамаз, ты свое дело уже сделал.
Показываю Бескову, нужна замена, и Шенгелия, довольный, уходит.
Напоследок хочу рассказать историю, уже ставшую легендой и обросшую массой разных домыслов. Поскольку все произошло на моих глазах, то как очевидец излагаю ее в первозданном варианте.
Сборная СССР проводит товарищеский матч. Тренерский штаб во главе с Лобановским сидит на скамейке, врачи, массажисты – тут же, рядом. В одной из атак Буряк пытается отдать пас пяткой и обрезает всю команду. Следует опасная контратака, нам едва не забивают.
В перерыве в раздевалке Валерий Васильевич говорит Буряку:
– Леня, ты же нам едва гол не привез своей пяткой!
Тот ему в ответ:
– Я хотел красиво сделать, мы же для зрителя играем!
– Значит, так, Леня! Пятку убираем! И зрителя тоже!
ВАДИМ НИКОНОВ – легенда торпедовского футбола 1970–х, один из самых любимых нападающих советского футбола той поры. Двукратный обладатель Кубка СССР. Капитан «Торпедо». На тренерском поприще наибольших успехов добился в качестве главного тренера «Торпедо – ЗИЛ», современным телезрителям запомнился своей деятельностью в качестве телекомментатора телеканала «Спорт».
Когда я еще выступал за торпедовских дублеров, играли мы с дублем «Динамо». У них команда была: половина основного состава, и первый тайм мы отыграли хуже некуда. Бывают такие матчи, когда идешь в раздевалку и твердо знаешь, что сыграл совсем неважно. Сидим в перерыве, ждем, когда придет тренер, начнет нагоняй давать. Тренером нашего дубля тогда был Владимир Иванович Горохов. И минута проходит, вторая – нет никого. Пять минут ждем, и тут входит Горохов, и прямиком ко мне с моим напарником по нападению.
– Вы думаете, вы двое – футболисты? Вы ассенизаторы!
Ну а у меня тогда образования было – всего ничего, откуда я мог знать, что это такое? Сижу думаю:
– Интересно, кто это? Хорошим словом он меня назвать не мог, поскольку отыграл я погано. Плохим, наверное, назвал, но только что это значит?
А Горохов тем временем к нам спиной повернулся и еще кого – то распекает. Потом снова к нам оборачивается:
– Что, не знаете, кто такие ассенизаторы? Тогда я вам проще скажу. Дерьмовозы вы!
