Немного заинтригованная, Нина даже с интересом начала ждать, когда пройдут те самые полчаса. Федосеевых она знала: они жили в конце её коридора. Неужели с ребёнком пойдут гулять оба родителя? Но нет. Выяснилось, что гулять с пятилетним мальчиком собрались дамы семейства — мать Гришки и его бабушка, которая жила в конце второго коридора. Так что обе женщины даже обрадовались просьбе Нины присоединиться к ним. В компании-то малышне будет веселее… А уже возле монастыря, узнав, в чём дело, черноволосая Ольга, мать Гришки, нахмурилась.
— Знали, что гадёныш хороший, но, чтобы приставать вот так, внаглую… Не бойся. Подойдёт если, я ему последние волосёнки выдеру! И даже предупреждать не стану!
А бабушка Гришки, ещё не совсем старая женщина — под шестьдесят ближе, только в изумлении качала головой:
— Ишь, охальник… У нас в деревне мужики давно б его дурную башку разбили за такие дела!
Поговорив немного об нахальном алкаше, Ольга сама предложила Нине обменяться телефонными номерами. И Нина успокоилась: Ольга-то ближе живёт, чем управдомша… А когда все перекипели негодованием, Ольга уже осторожно спросила:
— Правду ли говорят, что твой мальчик убегал ночью?
Градус настроения вновь полетел вниз. Но, не дожидаясь ответа Нины, соседка задумчиво сказала, рассеянно глядя на игравших детей:
— Мой-то Гришка тоже уходил, да только входную дверь не прошёл. Закрыта была. Так и застали его — в общем-то коридоре. А твой — как ушёл-то?
— Тот же Савелий виноват, — хмуро откликнулась Нина. — Он вошёл в дом, а входную дверь оставил открытой.
Ольга понизила голос, чтобы дети не услышали, и выругалась так, что Нина некоторое время приходила в себя. Мать Ольги только поморщилась, заслышав её мат, но ничего не сказала, только вздохнула.
— Говорили одно время — надо ставить английский замок, чтобы закрывался сразу, — сказала Ольга. — Да так говорильней и осталось.
— Я слышала — раньше не уходили, — спокойно сказала Нина, внутренне вскинувшись: может, и получится не с управдомшей поговорить. Может, Ольга что-то расскажет? И добавила: — Или так всегда было?
— Да нет, — охотно откликнулась Ольга. — Где-то… Мам, лет пять есть? Или уже семь? — взглянула она на мать за подтверждением.
— Да, где-то так, — заверила обеих женщин та. — Вот как Матрёна наша — царствие ей небесное! — умерла, так всё и началось. А то и чуть погодя.
— А Матрёна — это кто? — осторожно спросила Нина.
— Да здешняя жиличка была, — охотно сказала Гришкина бабушка, прижимая к себе набегавшегося внука, а потом, смеясь, подталкивая его к друзьям. — Хорошая женщина была. Жила себе, никому не мешала, всем помогала…
Только совершенно нечаянно Нина взглянула на Ольгу в мгновения, пока её мать коротко рассказывала о Матрёне. Если Ольга, забывшись среди разговора, сначала загляделась на бегавших детей и улыбалась им, озорничавшим на небольшой сухой площадке, то, едва услышав о Матрёне, она как-то… странно повела себя. Улыбка Ольги медленно увяла в горечь. И, кажется, теперь, наблюдая за детьми, она видела их чисто механически — смотрела и смотрела, но думала, погружаясь в невесёлые думы о другом. И почему-то Нине казалось, она вспоминала о тёте Матрёне, но как-то мрачновато, что ли… Поссорились перед смертью тёти Матрёны? И теперь Ольга жалеет, что не успела помириться с соседкой? Или здесь что другое?
…День провели неплохо, как думала Нина, собирая на стол ужин.
Но закончился он неожиданно и так, что она просто не знала, назвать ли хорошим тот финал, который прогремел на весь барак!
Не привыкшая пока что закрывать дверь в комнату на замок, выходя и входя, она не ожидала, что в дупель пьяный Савелий не то чтобы осмелился, а просто-напросто бесцеремонно, как к себе домой, вошёл в её комнату. При виде накрытого к ужину стола он ухмыльнулся и враскачку двинулся к нему, не обращая внимания на испуганных детей.
Нина, разъярённая, пробежала мимо него в кухню, откуда вернулась, вооружённая скалкой. Отлупить — на полном серьёзе, как собиралась, — нежданного-негаданного гостя не успела: после короткого, больше предупреждающего, чем просящего стука в дверь в большой комнате появились Николай и муж Ольги. Ни слова не говоря, лишь раз бросив взгляд «ну что поделать?» на застывшую при явлении новых гостей хозяйку, мужчины подхватили изумлённого Савелия под руки и в пару-тройку шагов вынесли его из комнаты… Нина ещё некоторая время каменела на месте, лихорадочно соображая, стоит ли выскакивать в коридор, чтобы посмотреть, что там с ним будут делать, а потом добежала до двери и закрыла её на все три запора.
Пусть что с ним хотят, то и делают. Но она сейчас вместе с детьми будет ужинать! Потому что нельзя детей пугать такими… налётами!
— Приятного аппетита! — чуть не скомандовала она, шлёпнувшись на стул. — Едим, а то остынет! Ну?!
Дети, слегка ошарашенные её приказным тоном, послушно опять уселись за стол и, то и дело бросая взгляды на занавески, закрывавшие входную дверь в комнату, принялись за поспешное поедание картофельного пюре.