Но, с другой стороны, существует еще одна неподтвержденная легенда, что прототипом героини картины на самом деле была крестьянка Матрена Саввишна, ставшая женой дворянина Бестужева. Вроде как Крамской познакомился с ней в Санкт-Петербурге и был пленен ее красотой.
Где правда, а где вымысел — кто ж теперь знает… Дав полотну такое название, художник только добавил таинственности и интриги этому образу.
Итак, вернемся к нашим Сонечкам Мармеладовым и Катюшам Масловым.
Знаменитый русский профессор, врач-венеролог и сексопатолог, Вениамин Михайлович Тарновский однажды по случаю сказал: «Уничтожьте пролетариат, распустите армии, сделайте образование доступным в более короткий срок, дайте возможность вступать в брак всем желающим, гарантируйте им спокойствие в семейной жизни и убедите всех жить нравственно, честно, по закону христианскому, и тогда… и тогда — все-таки будет существовать проституция». И знаете, он абсолютно прав.
Люди от науки, в чьи обязанности входит исследовать это «скользкое» явление, все чаще говорят о врожденной порочности определенных женщин, как правило, из низших социальных групп, и даже приводят некую статистику антропометрических и биологических данных, доводя все это до полного абсурда. Мол, и череп у распутниц значительно меньше, и бедра шире, чем у всех остальных. И вообще, проститутки — недоразвитые, болезненные существа с явными признаками физического вырождения. А когда на все эти отклонения накладываются еще и социальные причины, скажем, нужда, то это конец. И спасти заблудшие души не будет никакой возможности, разве что старость и болезни станут препятствием к их дальнейшему развратному промыслу.
Конечно, не все так однозначно — ситуации бывают разные, — но придется признать, что в XIX веке и в Париже, и в Москве, и в любом другом большом городе мира большая часть обитательниц публичных домов попадала туда прямиком из низших сословий. В Москве это были в основном крестьянки и мещанки. Изредка, правда, попадались и представительницы дворянства или просто интеллигентные, образованные женщины, но все-таки это были исключения из правил. Именно поэтому цены на обладание «интеллигентной проституткой» достигали иногда нереальных высот — изысканный деликатес на любителя и стоит соответственно.
Как же все происходило? А вот самым банальным для того времени путем: барин обольщал горничную, мастер на фабрике — работницу, деревенскую девушку, только что приехавшую в Москву на заработки, — кто угодно. В любом случае, как только эта связь становилась достоянием общественности, женщины оказывались на улице, где их уже поджидали заботливые «хозяйки» средних лет, которым требовались именно такие очаровательные «служанки». Работу они, понятное дело, получали не ту, на которую рассчитывали, но по крайней мере была крыша над головой, здесь неплохо кормили, одевали, хотя и специфически, еще и деньги платили. Да и работа была все-таки не из тяжелых, особенно если речь шла об элитных борделях.
В Москве, конечно, околачивался всякий сброд в неимоверных количествах, но и высший свет никто не отменял. И у представителей этого самого высшего света тоже была безотлагательная потребность в некоторого рода удовольствиях, назовем их релаксацией. Соблазненные приказчиками девушки их мало интересовали, им подавай таких, чтобы всем вокруг завидно стало. Чего только ни делали хозяйки публичных домов, чтобы удовлетворить запросы сексуальных гурманов. Красивые девушки благородного происхождения с высоким уровнем интеллекта и низкой социальной ответственностью на дороге не валяются. Поэтому старались иметь хотя бы красивых. Не поверите, но бывали случаи, когда, пытаясь угодить взыскательному клиенту, шли на откровенное преступление — похищали смазливых молодых особ в городах, удаленных от Москвы. Вот реальный случай, произошедший в одном из публичных домов Москвы во второй половине XIX века.
«Ваше Сиятельство, со слезами умоляю, сжальтесь над несчастным положением дряхлого старца, прикажите дочь мою Викторию, издержками Абакумовой в город Вильно доставить, а с нее, за обман неопытной девицы и тайный, без ведома моего вывоз, поступить, Ваше Сиятельство, по справедливой начальнической своей воле», — с такой просьбой к московскому генерал-губернатору Арсению Андреевичу Закревскому обратился мещанин Иосиф Францкевич из Вильно. Обман неопытной девицы заключался в том, что ей предложили в Москве место гувернантки, но в итоге она оказалась в публичном доме.
