– Последнее веяние моды. Называют себя Вагатами, – отсмеявшись, пояснила принцесса, – ничего хорошего они, конечно, не исполнят. Так… низкопробная музыка для простаков.
– Хочешь высокой музыки, иди в филармонию, – высказал я своё мнение, – а по мне так это самая что ни на есть, народная музыка.
– Нет, Алекс, – не согласилась принцесса, – музыка должна нести прекрасное. А их музыка не способна пробудить ничего, кроме низменных инстинктов.
– Ох, Анют, – покачал я головой, – на этих инстинктах держится этот мир!
– Как ты можешь, такое говорить! – вспылила девушка, – мы были с тобой в картинных галереях, в Саду Созерцания, в Саду Открытий…
– А мне больше запомнилось то, что было после этого сада. И понравилось больше! – перебил я девушку. Она покраснела, покачала головой, и прекратила спор.
– Хам ненасытный, – бросила она, а в глазах заблестели игривые огоньки.
Тут начали подавать наш заказ. Такие же эльфы как и официант, в белых блузах с воланами вместо галстуков, и обтягивающих трико, по колено, как у танцовщиков балета. Ох и униформа!
Когда на наш стол поставили три блюда, размерами с хороший таз, я удовлетворённо крякнул, но потом, я понял, что официант был прав, насчёт насытиться одной порцией. Вокруг этих тазов поставили ещё полтора десятка мисок с разными овощами. И это не всё! Маленькие мисочки с приправами и соусами, кое–как вмещались в свободные места.
– Стол маловат, – вынес я приговор. Анариэль довольно улыбалась, прыская в кулак, на мои комментарии к каждому новому блюду. А потом принесли три кувшина с вином, и стеклянный графин с мутной жидкостью. Пожелав приятного аппетита, подавальщики удалились.
– Ну как? Осилишь? – с усмешкой спросила эльфийка.
– Я так много потратил сил, на одну даму… Съем всё! Чесслово.
– Ну–ну. Дерзай, – кивнула принцесса и стала аккуратно есть свои резаные овощи.
Способность моего организма принимать огромное количество пищи для меня не новость, а вот кое–кто будет это наблюдать в первый раз! Вначале Анариэль с усмешкой поглядывала, как я выедал первый таз тушённого мяса, вперемежку с салатами и желеобразными соусами, стоявшими ближе ко мне.
Потом в её взгляде стала сквозить тревога. Потому, как второй таз, в котором оказались жаренные на углях ребра какого–то животного, я просто вставил в пустой первый. Запив прямо из кувшина вином, приступил к поглощению этой вкуснятины. Иногда поглядывал на девушку, чтобы подмигнуть и жестом предложить присоединиться. Так как наш стол стоял практически рядом с барной стойкой, пустую посуду я ставил на стойку, откуда она тут же исчезала, забираемая барменом.
– Алекс, тебе будет плохо, – шёпотом проговорила Анариэль, – нельзя так много кушать.
– Моно–моно, – с набитым ртом отозвался я, – когда ещё такой случай выпадет?!
– Алекс, пожалуйста, не нужно, – уже вполне серьёзно попросила принцесса.
Отпив большой глоток из второго кувшина, я ощутил мимолётное головокружение, как от алкоголя. Опа, и всё прошло. Я непроизвольно срыгнул, виновато улыбнувшись, взялся за очередной кусок обжаренных рёбрышек.
– Алекс! Прекрати! – уже громко возмутилась девушка, – что ты пытаешься доказать?
– Я просто ем, – проглотив большой кусок, отозвался я, – а кое–кто завидует!
– Я тебя не буду отсюда тащить!
– И не надо, – проглотив очередной кусок, выдал я, – тут хорошо. И кормят вкусно…
– Ты уже два кувшина вина выпил! – прокомментировала эльфийка, – А Макколи это тебе не виноградная кислятина. Оно очень крепкое!
– Да? То–то я и думаю, что это так аппетит разыгрался? Я, знаешь ли, всегда как выпью, ем без меры.
– Оно и видно, – рассердилась девушка.
К нам, со спины Анариэль, подошли три девицы в одежде рейнджеров. Похоже, знакомцы принцессы. И судя по всему, не очень ладящие с венценосной особой. Об этом говорили эмоции предвкушения чего–то не очень хорошего для Анютки, волнами исходящие от девиц.
– Кого я вижу? Наша девочка снизошла до грубой пищи? – проговорила рослая рейнджерша, видимо заводила этой троицы.
Я, чуть ускорив восприятие, осмотрел девиц, на предмет холодного оружия, да и просто так, чтобы запомнить врага в лицо. Одеты девицы были в свободные штаны, заправленные в мокасины. У каждой за голенищем спрятан нож, и не один. И как только они там держатся? В куртках, или точнее сказать, ветровках, с миллионном карманов, было понапихано разных артефактов. Бусинки и палочки, бляшки и крестики. Всё это светилось мягким светом разных цветов. В самых неожиданных местах я заметил колющее оружие.
Например, заколка в волосах левой девушки, была совсем не заколкой, да ещё и магически обработанной. Не говорю уже о заточках в рукавах, в потайных кармашках, которые были у каждой в изобилии. Я бы, конечно, не увидел всего этого. Рентген–зрение мне не доступно. Да собственно, оно и не нужно при таком изобилии магических вещей на единицу площади хрупкого, девичьего тела. Рейнджерши были с магией на «ты».
