Когда я закончил, поднялся гул ободрения. Воин взял, поданный барменом кувшин с вином, и поставил его на наш на стол:
– Правильная песня, – обронил он, – спасибо. Порадовал.
Повернувшись, воин ушёл. Я отменил Публичное выступление, отметив про себя, что Тивунель с девчонками не подошла, продолжая сидеть в дальнем от нас углу, за столиком около выхода. При этом она очень внимательно наблюдала за мной. Именно наблюдала. Пристально и неотрывно.
– Благодарю за внимание, – сказал я, обращаясь ко всем сразу. Народ, поняв, что продолжения не будет, загомонил и разошёлся по своим местам.
– Спасибо, ребята, – поблагодарил я музыкантов, – хорошо владеете инструментом.
– Завтра в Золотой крайле соберутся все наши. Приходите, – пригласил меня барабанщик.
– Не обещаю. Свободного времени совсем нет.
– У всех концерты, – включился в разговор дудочник, – потому и собираемся в полночь.
– Ясно. Давно не был дома, отстал от жизни, – посетовал я, – постараюсь прийти.
– Приходите, приходите. Не пожалеете, – музыканты откланялись и переместились к барной стойке.
Я сел за свой стол. Анариэль была напряжена как струна. В глазах смятение, брови сдвинуты, губы крепко сжаты. Думай девочка, думай.
– Анют, а что такое крайля? – негромко спросил я.
– Дудка такая, – сквозь зубы процедила принцесса.
– А вот и отварчик поспел, – я прислонил гитару к барной стойке, и потёр в предвкушении ладони.
Подавальщик поставил на стол круглую раскалённую плиту. Судя по усилию, с которым он держал этот горячий круг, выполнена он была как минимум из чугуна. А может камень такой. Поставленный сверху чайник, в виде усечённого конуса с прямым носиком, слабо зашумел.
Пирог, который Анариэль просила оформить, подали на прямоугольном блюде, в углах которого были мисочки с джемами из ягод. Он выглядел очень аппетитно. Коричневая корочка, цветочки и веточки из теста, навевали детские воспоминания. Пирог был разрезан на равные дольки. Сервис!
– Ну что ж, попробуем кулинарный шедевр твоего повара, – я театрально сглотнул, отодвигая в сторону нетронутое блюдо с овощным рагу. Выбрав кусок побольше, положил его перед собой, на услужливо поставленную подавальщиком тарелочку, – тебе положить? – спросил я у своей спутницы.
– Нет, – глухо отозвалась она. Я пожал плечами и начал наливать в элегантные чашечки приятно пахнущий отвар.
– Ты собираешься его есть? – ровным голосом спросила Анариэль.
– Ага, – бесшабашно отозвался я, ставя чайник на место, – а что?
– Зачем тогда песню мне пел? – на щёках принцессы играли желваки. Он неё волнами шло негодование и злость.
– Развеселить хотел, – глядя ей в глаза честным взглядом, пояснил я.
– Развеселил, – прошипела девушка, поднимаясь, – сейчас лопну от смеха!
Она взяла мою тарелку с пирогом и опрокинула содержимое в овощное рагу. Потом туда последовал и весь пирог. Тяжело дыша, раскрасневшись, Анариэль уничтожающе посмотрела на меня, сжав губы и нахмурившись, развернулась и выскочила из трактира.
Конечно, эту сцену видели все, кто смотрел в нашу сторону. Пожав плечами, я немного посидел, типа я растерян и собираюсь с мыслями. Потом встал, взял кувшин с вином, которым угостил меня бывалый воин, и долгими глотками осушил половину. Вытер губы рукавом. Поднял гитару, и повесил её за ремень на плечо. Боковым зрением увидел, что и воин, и Тивунель, и ещё с десяток зрителей наблюдают за мной. Ну сплетнями мы теперь обеспечены на месяц вперёд.
– Хозяин, возьми за неудобства, – я положил на барную стойку золотой. Кстати последний. Что–то я подрастратился.
– Ну что вы, господин глаэр! Какое неудобство. Спасибо за ваши песни, – любезно отозвался бармен.
– Сдачи не нужно, – предупредил я эльфа, пытающегося достать из кармана мешочек с деньгами.
– Спасибо, великодушно, – учтиво поклонился хозяин бара, – всегда к вашим услугам.
– Всё было очень вкусно. Извини, что так вышло, – сделал я жест рукой в сторону испорченного пирога. Всё же люди, то есть эльфы, старались….
– Всегда рады видеть вас у нас в гостях, – ещё раз кивнул эльф.
Повернувшись, я направился к выходу. Тивунель не отрываясь смотрела на меня. Видимо ей не говорили, что так смотреть на мужчин неприлично, и может быть расценено как приглашение. А может на это и рассчитывала. Не скажу, что от неё шло желание познакомиться со мной поближе. Была заинтересованность. В высшей степени. И оценка, что–то похожее – «Ну–ну, посмотрим что ты за гусь такой!»
Когда проходил мимо седовласого воина, тот поднял руку согнутую в локте, со сжатым кулаком, типа «Но пасаран». Я остановился.
– Ты парень того… не переживай. Найдёшь себе правильную женщину, – воин провёл ладонью по подбородку, – ровню себе…
Я непроизвольно потёр свой подбородок. Ах вот он о чём. Вот тебе и фотоэпиляция волосяного покрова лица. Мелкая шкурка уже есть! Получается, Тивунель не оскорбила меня, а назвала вещи своими именами. С её точки зрения.
– Я смотрю, тут есть правильные женщины, – кивнул я в сторону, пялящейся на меня Тивунель.
Воин чуть наклонился, чтобы увидеть на кого я киваю.
