Кажется, моё лицо даже перекосилось. Вкус горечи во рту, который я стала ощущать уже с первого заданного Михом вопроса этому человеку, только сейчас проявился наиболее сильно. Встрепенувшись и прогнав дурноту из мыслей, с интересом стала прислушиваться к допросу и довольная, перечеркнув старые пометки на полях листа блокнота, принялась быстро строчить ручкой, указывая — где нам врут, юлят, а где не обманывают. Когда список вопросов стал подходить к концу, я развернула и чуть придвинула поближе блокнот к напарнику. Тот, посмотрев на мои записи, вернулся к интересующим нас вопросам, задавая в этот раз таким образом, чтобы мужчина (подменяющий охранника в ту ночь, кстати) не мог уйти от прямого и верного ответа. Только видимо до того так и не дошло, отчего мы пошли по второму кругу и редко где говорил правду. А во рту у меня стало настолько горько, что я готова была поклясться — горечь распространилась и на кончики губ.
— Валь, выйди, — попросил меня Мих в конце допроса. Я посмотрела на дверь, ведущую в прослушивающую комнату. Но мне недвусмысленно указали на главный выход в коридор. — Выйди, пожалуйста. Мне побеседовать с господином Харисом надо, — вновь повторил просьбу он, вставая с места.
Оставив молча блокнот с записями на столе, вышла, прикрыв за собой зверь.
«Будет проводить допрос… по-жёсткому», — поняла я. Люблю, конечно, гуманные способы. Но отчего-то некоторые не понимают и не принимают это, вынуждая действовать иначе.
Шедший откуда-то Сплетник, завидев меня, подошёл, остановившись.
— Что там?
— Допрос, — поджала губы я, сглатывая вязкую слюну и представляя, как с ней уходит и вся горечь.
Глянув мимолётно в окошечко вверху двери, Фрэнки произнёс разочарованно:
— А-а, Мих там…
Page 9
Удивлённо проследив за его взглядом, подумала, что было бы неплохо увидеть, что сейчас творится в допросной. Жаль только, на голову ниже этого окошечка…
«И о чём только думаешь», — пнула тут же себя, заставляя уже отпрянуть от мыслей о допросе. Мало ли что там сейчас происходит! Может просто разговор, а может… Мих испытывает в действии один из своих даров? Если мне не хотели этого показывать — значит и видеть явно не стоит.
— Он хоть выживет? — спросила шёпотом рыжеволосого парня, который ретиво уцепив меня за локоток, повёл в сторону.
— Да. Будет жив, здоров и не вредим, поверь мне, — слабо выдавил из себя он улыбку. Дар промолчал, и мне пришлось с ним согласиться. Горечь из-за Хариса правда так и не пропала…
Словно почувствовав моё настроение, или даже сказать — желание, Фрэнки достал из кармана брюк конфетку.
— На, — протянул мне, — погоняй во рту. Шоколадной, конечно нету, но и леденец вроде сладкий был.
— Спасибо, — довольная я поблагодарила за такой подарок и с удовольствием взяла конфетку в рот. Неспешно мы прошлись с парнем по коридору нижнего этажа. Тот по ходу решил ввести меня в курс дела, увлекая за собой долгими путями к кабинету.
-Я нашёл информацию о гелии. Немного существенного, но что-то есть. В основном, это старые сведения о том, как гелием при грамотном использовании можно стереть все свои магические отпечатки. Правда в этом случае отпечаток если и стирался, то оставался остаточный след от гелия. Если учесть, что труп Лои был битком накачан этим газом, то там сейчас должны быть просто тонны этих осадочных следов.
— Кто-то окутал её своей магией полностью, как коконом, раз пришлось использовать такое количество гелия, — задумчиво протянула я. — Кажется, где-то о подобном я слышала. Это всё?
— Нет. Ещё я узнал имена владельцев и продавцов гелия. Никто у них никогда не закупал большие количества газа. Брали все в основном небольшие баллончики для надувания шариков. Бывало, что брали по три-четыре баллончика, но на этом всё.
— Как я и думала, — разочарованно поморщилась. — А имя покупателя? Что если он закупил у всех в одно время или в одном интервале по четыре баллончика у каждого продавца? Думаю, у них должны храниться записи или сведения о тех, кому продают подобные вещи.
— Но магазинов у нас их не мало!
— А если сократить круг поисков? Взять сперва только те, что равноудалены друг от друга, плюс ко всему находятся далеко от кафе Картеуша и желательно свалки. А после скомбинировать между собой и расспросить? А время взять… примерно полтора месяца. В конце концов, он мог закупать их на протяжении недель, если преднамеренно готовился к этому убийству.
— Понял. Он?
— Или она. Я не знаю, — пожала плечами. Но поняв, что я вновь запрягла работой Сплетника, остановилась и извинилась. — Ох, извини. Опять работы лишней надавала. Спасибо тебе.
— Да ничего, — похлопали меня по плечу, — рад помочь. Да и к тому же… «Дело гонца» давно пора уже закрыть.
— Гонца? — удивлёно загнула бровь, пытаясь припомнить, о чём он. Ну, или хотя бы понять.
— Да-да, гонца, — подмигнули мне. — Ты видела, сколько у нас схожих нераскрытых дел? Если бы ты не пришла и по каким-то известным одной тебе соображениям не решила возобновить всё это, объединив как одно целое, то столько смертей так и продолжили б пылиться в архиве. А преступники разгуливать на свободе.
