— Вы что-нибудь ищете, мой юный друг? — тихий, журчащий словно ручеек голос испугал Артура. Он вздрогнул от неожиданности и чуть не выронил «Советы…» из рук. Перед ним стоял маленький сухонький мужичок, напоминавший своим видом гриб-дождевик или же гнома из детской сказки. У него было четыре подбородка, и, когда карлик говорил, они тряслись с такой интенсивностью, что Артур даже засомневался — не отвалятся ли. Круглый бородавчатый нос человечка увенчивали толстые очки, явно не подходившие ему по размеру.
— Я… Мне, собственно, нужны книги по цветологии, — сказал Артур, старательно смотря вниз, чтобы ненароком не придавить старичка.
— А я библиотекарь, — представился карлик, горделиво подняв кверху все свои четыре подбородка. — Пойдемте со мной.
Библиотекарь двигался очень быстро, и Артур еле поспевал за ним, боясь потеряться в бесконечных полутемных переходах среди гигантских книжных полок. На ходу мальчик вспоминал, какие книги ему еще надо было взять. Ага, историю Троссард-Холла.
— Вот-с, пожалуйста, — библиотекарь с паучьей ловкостью вскарабкался на полку и сунул Артуру в руки четыре учебника по цветологии.
— На любой вкус-с.
Артур поблагодарил его и взял первую попавшуюся книгу, решив, что одной будет вполне достаточно.
— Все? — настойчиво поинтересовался старичок, уже намереваясь улизнуть.
— Еще нужна история Троссард-Холла.
Библиотекарь вскинулся и опять побежал — теперь еще дальше, плутая по бесчисленным лабиринтам библиотеки.
Зал, посвященный истории, был больше, и здесь было светлее за счет множества узких окон в человеческий рост. Неожиданно зазвенела какая-то трель, и старичок обеспокоенно прислушался.
— В чем дело? — спросил Артур.
— Кто-то меня вызывает, — объяснил библиотекарь, в нерешительности глядя на мальчика. Потом он словно отважился на что-то и вздохнул:
— Подождите здесь. Я разберусь и мигом сюда. Наверное, опять студенты пришли, стоят у входа и сами не хотят ничего искать! Бездельники! — завозмущался карлик. — Ничего не трогать! — сердито предупредил он, очертив в воздухе воображаемый круг, внутри которого якобы должен был стоять Артур и не двигаться. Потом он исчез, словно его и не было.
Артур с любопытством оглядел зал — здесь было красиво, хотя, пожалуй, более подошло бы слово — «помпезно». Кругом, куда ни глянь — позолоченные светильники, которые никогда не зажигались из-за боязни сжечь книги.
Артур с интересом принялся читать названия учебников. Рукописи были не такими уж и старыми, с довольно красочными обложками и без каких-либо видимых повреждений и потертостей. Артур намеренно не захотел брать новые книги, так как по его скромному мнению настоящая «Древняя история школы» вполне должна соответствовать своему названию — то есть содержаться только в древнем томе, потертом от времени и зачитанном до дыр. Вдруг мальчику на глаза попался любопытный пергамент, выглядевший значительно хуже других рукописей. Ветхий сверток был зажат между двумя книгами, и Артур наткнулся на него совершенно случайно. Мальчик не смог удержаться и, вопреки приказу старого библиотекаря, развернул рукопись. От нее будто бы донесся отголосок прошлого. Оказалось, что свиток еще и очень хрупкий — от него сразу же, укоризненно хрустнув, отлетел желтый уголок.
«Сказ о гибели естествознателей» — было написано в заглавии, и Артур удивленно нахмурился, а его глаза сами побежали по красивым, выведенным на старинный манер строчкам. Прочитанное напоминало детскую сказку, по крайней мере, вначале повествование было выдержано именно в таком стиле. Однако витиеватый язык, который обычно используют в сказках, где-то к середине сменялся обычным сухим повествованием, словно текст составляли совершенно разные люди.
В самом конце Артур увидел маленькое стихотворение — краткое изложение вышеописанной истории в стихах. Еле заметное, оно едва читалось на обороте пожелтевшего пергаментного листа. Возможно, Артур и не обратил бы на него внимание, однако его заинтересовал тот факт, что стихотворение, хоть и повторяло вышеописанную историю, но при этом значительно от нее отличалось. Словно бы два автора изложили свою точку зрения в разных стилях на события, давно минувшие, и мнения эти были противоречивы. С другой стороны, возможно, автор книги хотел преподнести историю именно таким необычным образом. Вот дословно то, что было там написано:
