Подобных историй было не счесть. Артур мог многое вспомнить про свою кормилицу. Но надо было улетать. Единорог подхватил уставших мальчиков, и они отправились в обратный путь. Ночь была все еще темна, но в ней уже не было той ребяческой таинственности и загадочности. Она вмиг стала слишком взрослой, слишком грустной.
Баклажанчик тоже был мрачен. Артур не слышал его мыслей, но знал, что тот очень расстроен.
— Почему ты не пришел раньше? — спросил тогда у него Артур. Он не винил своего друга, просто хотел разобраться в том, что произошло.
«Я собирался, — возразил Баклажанчик, — но не мог попасть внутрь дома. Мне мешал какой-то защитный барьер. Но потом он исчез, и я смог до
— Артур? — подал голос Тин. Ему уже стало лучше, только он весь дрожал от холода. — Вы говорите сейчас с единорогом?
— Да.
— Скажи ему спасибо за то, что он нам помог, — сказал Тин. Единорог слегка улыбнулся — ведь он вполне понимал человеческую речь и без посредников.
— Кто же это был? — вслух произнес Артур. Побывав у Левруды, они не только ничего не выяснили, но еще и столкнулись с новыми загадками.
— Я не встречал ранее подобных существ, — с грустью отвечал Баклажанчик. Его кустистые брови сдвинулись, что выражало необычайную тревогу.
— Оно здесь было из-за меня, наверное, — с болью произнес Артур. Ему вдруг подумалось, что не полети он сегодня к Левруде, то она осталась бы жива. — Понимаешь, в какой-то момент я ясно увидел, что она полностью изменилась, будто внутрь нее что-то вселилось. Возможно, если бы мы остались в Троссард-Холле, этого всего могло бы и не произойти.
«Не вини себя в смерти Левруды, — мягко произнес Баклажанчик. — Если бы ты смог, ты отдал бы за нее свою жизнь, я знаю. У тебя доброе сердце. Ты хороший человек и ты мой всадник, а все остальное неважно».
Артур мысленно поблагодарил единорога, ставшего ему ближе всех, даже ближе отца и матери, которых он никогда не знал. А потом мальчик представил себе в уме незримого врага, который, с тех пор как он покинул Клипс, неумолимо преследует его; внимательно следит за ним. Ведь именно в Троссард-Холле Артур впервые почувствовал, будто за ним наблюдают. С другой стороны, за ним могли наблюдать обычные студенты, и совсем необязательно, что это был некий таинственный недоброжелатель.
«Ты должен понимать, что мы боремся не с человеком, — серьезно проговорил Баклажанчик, прочитав мысли своего всадника. — Людей великое множество, они умирают и уходят. Но то, что в их сердцах, не уходит. Зло остается и ищет себе все новые сердца… Вот и сегодня я чувствовал присутствие зла».
Мрачная завеса молчания нависла над путешественниками; каждый думал о своем, но отнюдь не о самом хорошем. Они прилетели, как и предполагал Баклажанчик, ранним утром. Все еще спали, и пропажу ребят никто не обнаружил. Они же, до смерти уставшие, тихо пробрались в свой спальный домик, где еще с вечера догорали угольки в камине.
В холле было тихо. Ребята на цыпочках проследовали в свою комнату, даже не заметив Диану и Триумфию, которые, по всей видимости, так и не сомкнули глаз этой ночью, сильно переживая за своих друзей.
— Эй! — окликнула их Диана шепотом и тут же слабо вскрикнула, ужаснувшись видом мальчиков. Они были оба грязные, с порванными в некоторых местах полушубками, уставшие, измученные и расстроенные. У Артура на одежде виднелись следы засохшей крови.
— Что случилось? — проговорила испуганная девушка, подбежав к друзьям. Триумфия тоже вскочила со своего места, отбросив в сторону незаконченное вязание.
— Попали мы в переплет, вот что, — буркнул Тин. Диана на секунду прижалась к Артуру, и он слабо улыбнулся — ради такого момента можно было снова слетать в Клипс и пережить встречу с чудовищем… Однако ему тут же вспомнилась Левруда и ее страдающее лицо в момент смерти, и юноша страшно побледнел.
— Ты в порядке? — спросила его Диана, хотя было видно, что тот едва держится на ногах.
— С нами все нормально. Но Левруда. Она… Умерла, — через силу произнес Артур, и в его сознании вдруг мелькнул такой знакомый Клипс. Улочки города. И голоса местных забияк: «Хоть бы она сдохла, твоя ведьма! — кричали они. — Ведьма, ведьма!»
Артур очнулся уже на кровати. Он потерял сознание. Вокруг него стояли его друзья и с обеспокоенными лицами смотрели на него. У Триумфии в руках была настойка нашатырного спирта с клеазисом.
— Я… Думаю, со мной все в порядке, — стараясь бодриться, произнес Артур и приподнялся с кровати. — На завтрак не опоздаем? — шутливо добавил он, увидев, что Диана готова разрыдаться.
— Ну и напугал ты нас, приятель, — обеспокоенно заметил Тин. — Хорошо, что Триумфия сведуща во всех этих травках. А то бы провалялся тут и пропустил самое вкусное.
Мальчик всегда был готов говорить о еде. Хоть он и не был таким полным как Треверс, но аппетит у Тина был отменный, и ко всему съедобному он относился с огромным почтением.
