— Не понимаю… — нахмурился Артур. — Где же мы допустили ошибку? Ведь мы все время шли по платкам… — он сбился и задумался. Какое-то время ребята стояли на месте по колено в белом тумане, уже начиная подмерзать от смрадного холода.
— Вдруг… Отсюда уже не выйти? — тихо так поинтересовался Тин. Но Артур не собирался паниковать. Раз они пришли сюда, значит, наверняка и выйти тоже смогут.
— Давай чуть погреемся сначала? — предложил он. Темень стремительно наступала, предоставляя холоду заполнять пространство. Артур сильно замерз, несмотря на теплый полушубок. «Дни становятся короче, зато ночи открывают просторы для работы ума, которой люди обычно предпочитают сонное забытье… В конечном итоге все мы уснем, если перестанем хоть немного размышлять», — говорила старая Левруда. Она всегда любила рассуждать над тем, что происходило вокруг. Рассуждать спокойно, без лишних эмоций. Эту черту Артур перенял у нее полностью.
— Уже совсем поздно… — почти в панике проговорил Тин, отчаянно надеясь, что им не придется ночевать возле мрачного полуразвалившегося фонтана. При этом он, вслед за своим приятелем, с удовольствием переступил черту между смраднем и оюнем. В саду ему как по мановению руки стало гораздо лучше.
— Может быть, нам стоит снимать платки, мимо которых мы проходим? По крайней мере, так мы будем понимать, где мы уже были, — предложил Артур, но Тин отрицательно покачал головой. — У тебя были вроде чистые листы? И карандаш? Можно, я кое-что нарисую? — спросил он. Артур передал ему то, что он просил, и Тин, пытаясь скрыть легкую дрожь в руках, начал коряво выводить какой-то рисунок. — Вот, смотри. Наша дорога, как ты помнишь, не была прямой. Вероятно, в каком-то месте тропа делает петлю. И именно там мы по ошибке свернули обратно к саду, хотя должны были идти по направлению к школе… Предлагаю сделать следующее — как-то пометить те платки, мимо которых мы уже проходили, и таким образом мы поймем, на каком участке пути мы пропустили нужный поворот.
— Да, ты прав. Это замечательная идея! — согласился с ним Артур. — Мы можем сорвать зеленые листы в саду и привязывать их к тем платкам, мимо которых мы прошли…
Друзья оживились, почувствовав скорое освобождение из лабиринта, и принялись за дело. Сначала они нарвали больших зеленых листьев, не забыв и про яблоки — хоть и шли ребята совсем недолго, но все-таки есть им хотелось сильно. Наверное, это из-за холода. Потом они в очередной раз свернули в лес. Теперь они продвигались гораздо медленнее, но зато у них появилась надежда быстрее найти дорогу домой. В какой-то момент ребята действительно наткнулись на красный платок, к которому уже был прикреплен зеленый лист. В этом месте друзья развернулись и пошли обратно, вглядываясь изо всех сил в просветы между деревьями, чтобы найти пропущенный поворот к дому. К счастью, их затея сработала: проходя по тропе мимо огромного дуба и соседней с ним ели, ребята заметили, что между ними не было стены, а еле заметно просматривался сквозной проход. Артур и Тин от радости одновременно ринулись в этот просвет и чуть не застряли меж упругих ветвей.
— Смотри! А вон и наш платок! — весело крикнул Артур, с трудом продираясь сквозь ветвистый плен.
— У меня голова-то неплохо варит, а? Что скажешь? — хвастливо поддразнил своего друга Тин.
— Да, не зря ты сегодня съел свой тренировочный обед.
Ребята уж было совсем развеселились, как вдруг неожиданно лощину огласил громкий зловещий вой, заставив друзей вздрогнуть от ужаса.
— Как думаешь, кто это? — поежившись, пробормотал Тин. Всю свою жизнь находясь под охраной беспечного города Беру, мальчик и понятия не имел, какие звери могут водиться в диком лесу. Вернее, в детстве мама показывала ему разные цветные книжки про зверей; но разве настоящий вой волка можно сопоставить с рисунком серого пушистого добряка, который из благородства отказывается съесть кролика?
В лесу повисла настороженная тишина, готовая в любой момент снова испугать ребят. Друзья, не сговариваясь, почти бегом кинулись по тропе, увязая в тумане как в болоте. Теперь им было страшно остановиться хоть на секунду, чтобы проверить и скорректировать свой маршрут. Клочки платков, как кровавые ошметки, мелькали у них в глазах, а в ушах все стоял тот дикий голодный вой.
Каким-то чудесным образом мальчики поняли, что приближаются к дому. Стало даже чуть теплее — это мрачный лес постепенно выпускал их из своих страшных объятий.
Вскоре перед Артуром и Тином вновь появилась спасительная опушка с поврежденными елочками. Они были почти возле своего шале!
— Э-ге-гей! — закричал Тин от радости и бросился обнимать своего друга. Они, похоже, единственные ребята в этой школе, не побоявшиеся зайти в лабиринт и все-таки нашедшие дорогу домой! Тину страстно хотелось кому-нибудь проболтаться, чтобы повысить свой авторитет в глазах окружающих. Например, что сказала бы на это его сестрица? Она бы уже не говорила «малышка Тин». Стурция была всего на год старше, но это не мешало ей задаваться.
