– Вы не понимаете, да? – Билли-Рей покачал головой, словно удивляясь нашей наивности. – Эту флешку ищут те, кто уже предал и команду, и наше дело. На флешке счета и движения по счетам, и можно выяснить, кто эти движения осуществлял. Это для них вопрос жизни и смерти. Ну ладно, я – отставной козы барабанщик, живу вне конторы, иногда выполняя кое-какие работы по старой памяти, и контора идет мне навстречу в случаях, когда по роду моей деятельности всплывает кто-то, кто несет угрозу моему клиенту, разрешая мне решить проблему так, как я считаю нужным. В моей лояльности никто не сомневается, как и я всецело доверяю тем, с кем имею дело. В нашей работе доверие – это важнейший элемент, потому что сами принципы работы конторы отличаются от заявленных официально. И до сегодняшнего дня я был уверен в тех, с кем выходил на связь, был уверен в их ответной ко мне лояльности. А теперь оказалось, что система, мягко говоря, прогнила, в ней завелись предатели, и эти предатели по сей день работают, и скорее всего, ни начальство, ни их коллеги не знают, что тот, кто должен прикрывать тебе спину, на самом деле уже работает на другую сторону. Подобные деньги в нашей работе – штука опасная, потому что такие суммы в одиночку не вывозятся, замараны члены какой-то группы, может быть, весь основной состав, а может, и резервный, но мы не знаем точно, кто именно и кто из начальства это прикрывает. Как только эти люди получат флешку, всех нас ликвидируют – просто на всякий случай. Это международное агентство, с очень большими полномочиями – и огромными возможностями. И люди, работающие там, – лучшие в своем деле. И сейчас они хотят, во-первых, оставаться неназванными. А во-вторых, вернуть эти деньги.
– Я с ума сойду сейчас. – Мне очень хочется уснуть и проснуться через год. – Все это началось с того, что мы послали строчку таблицы Фионе?
– Нет, все началось с убийства Папаши. Вас всех, кто был в квартире Алекса, просеяли через густое сито и выяснили, чем ты занимаешься в свободное от Форума время. И сообразили, кто побывал в квартире у Папаши. – Билли-Рей потрепал меня по руке, пытаясь ободрить. – Это выяснили даже без Папашиных досье, заметь. Вы просто ускорили процесс, и это отчасти хорошо, потому что сейчас с вами я, что существенно увеличивает ваши шансы на выживание. Ладно, разбрелись по койкам, вам обоим нужно восстановиться в рекордные сроки, потому что дело может повернуться так, что нам отсюда линять придется уже завтра.
Я ухожу в гостиную, Норд идет за мной. Он, конечно, уже видел и трюмо, и секретер. Ну, буду импровизировать, что ж.
– Я так понимаю, это не твоя квартира.
– Теперь моя. – Ну, я знаю, что солгала тебе. Все лгут. – Всего пару дней.
– И трюмо ты это имела в виду? – Норд кивает в сторону спальни. – Там был тайник?
– Да. Но там, кроме писем и того кольца, ничего не было.
– А должно было быть. – Норд прав, я об этом даже не подумала. – Ведь в письмах ясно сказано: старуха сильно переживала из-за трюмо и секретера. И тут либо сама Лиза что-то сообразила и вытащила цацки, забрав их с собой, либо братец Михаил это дело осознал и нашел.
– Это если в трюмо нет еще одного тайника.
– Ну да. – Норд кивнул на секретер: – А это ты осмотрела?
– Да. Там ничего нет.
– Так ты нашла тайник?!
– Да, смотри. – Я отрываю и закрываю ящик, одновременно утопив корону, и, взявшись за кругляш, задаю движение механизму: один раз по часовой стрелке, два – против, и тайник открывается. – Пусто. Видимо, ты прав: либо сама Лиза, либо Михаил сообразили, что там спрятаны их фамильные ценности, особенно после того, как Полина сообщила о зашитых в подоле бриллиантах. Ну, вот и обнаружили.
– Жаль. – Норд вздохнул. – Ты пойми, Паола, не ради этих цацек, а просто ради интереса. Вот ты правильно сказала: мы прочитали несколько писем и уже прониклись симпатией к этим людям, которых давно в живых нет. А в письмах они – вот, руку протяни. Нет, я обязательно выясню все что можно об этой семье, особенно о братце.
– Да, интересно получится.
Лгать Норду мне мучительно, а только я не скажу ему о коробке – не потому, что такая жадная и не хочу делиться, а потому, что я не знаю, кому он это расскажет, особенно не по своей воле. Любого можно заставить, мне ли не знать.
– А не могла хозяйка квартиры найти ценности?
– Ты на этот клоповник посмотри и скажи, так ли живут люди, у которых в заначке килограмм бриллиантов.
– Это да. Интересно, откуда у нее эта мебель? Отсюда до флигеля в доме Грабовских расстояние изрядное, да и сам дом построен значительно позже, чем тот флигель и особняк. Так каким же образом мебель перекочевала сюда, кем была хозяйка квартиры? – Норд огляделся. – Остались фотографии, какие-то письма?
– Да, я видела нечто такое в коробке, возьми в шкафу.
– Я поизучаю. – Норд открыл шкаф. – Черт, не могу наклониться… Погоди, тебе тоже не надо, ты же…
– Что это вы тут затеяли?
Билли-Рей возник в дверях как статуя Командора. Вот у кого есть способность появляться неожиданно и именно там, где самый кипеш.
