Со временем у тэкия появилась своя территория, кодексы поведения, обычаи и традиции. Тот, кто хотел вступить в преступное сообщество, проходил специальный обряд посвящения, как назывался ритуал со «священной чашей», которая шла по кругу среди всех членов группировки. После чего между главарем и новообращенным устанавливались отношения отца и сына — оябуна и коябуна. Более того, новый член банды отрекался от своих родителей и клялся в безграничной верности своему новому отцу. Для пущей убедительности он отрубал себе фалангу мизинца. Таким образом, группа якудзы представляла собою псевдосемью-клан. И пусть читателя не вводит в заблуждение это самое «псевдо»! Если в обычной семье сын мог поднять бунт, то в тэкия такое неповиновение каралось смертью. Связанные круговой порукой, ее члены были дисциплинированны ничуть не хуже солдат императорской армии.
В основу организационной структуры группировки были положены традиционные ценности японского института семьи, где строгая регламентация места и поведения каждого ее члена сочеталась с преданностью семье и ее главе. Оябун являлся единственным распорядителем доходов и обладал неограниченной властью над своими подданными. Но он не только приказывал и наказывал своих «детей», но и был обязан заботиться о них и защищать, чего бы это ему ни стоило.
Со временем основным занятием бакуто стали азартные игры, которые начали особенно распространяться в конце XVII века, когда в стране появилось третье сословие. И, не мудрствуя лукаво, они стали превращать многие питейные заведения в игровые залы. Но особенно они усердствовали на почтовых станциях больших дорог, где путешественники порою сутками изнывали от безделья. И нередко богатый купец за это время проигрывал все свое состояние и оставался в ночлежке уже навсегда.
Группировки, которые занимались организацией азартных игр и стали называться якудза, что в карточной игре означало «свинья» (от «я» — восемь, «ку» — девять, «дза» — видоизмененное «сан» — три), означавшая самое плохое число в японских картах. Несколько позже название якудза было перенесено на все группы организованной преступности и стало традиционным для названия японской мафии.
Что же касается кодекса поведения якудза, то он напоминал собою бусидо, как называли в Японии самурайский кодекс средневековья. Член преступной семьи — ия — должен был переносить боль, холод, голод, издевательства, тюремное заключение. Насильственная смерть поэтизировалась как трагическая фатальность, но ни в коем случае не как величайшая трагедия, которая может случиться с человеком, ведь оябунам нужны были смелые и отчаянные солдаты, которые не рассуждали и в случае опасности смело шли на риск.
Прекрасно понимая силу доставшегося им наследства, отцы кланов всячески культивировали традиции и образ жизни самураев, изучали специальную литературу, учились владеть холодным оружием и особенно мечом, который считался душой самурая. Ну и, конечно, проповедовалось полнейшее презрение к смерти, то самое, с каким настоящие самураи делали себе харакири, а камикадзе врезались на своих самолетах в корабли противника во время Второй мировой войны.
Были у якудза и такие запреты, которые нельзя было обойти. Главными из них были следующие: не посягать на женщину своего «брата», не заниматься ничем иным, помимо «бизнеса» группировки, хранить секреты даже перед лицом пыток и смерти, быть преданным лидерам и «братьям» по преступному ремеслу, не употреблять обычный язык и говорить на специальном жаргоне, который был совершенно непонятен другим.
Со временем преступные группировки превратились в довольно мощные боевые единицы, которые власть имущие стали нанимать для самых различных целей. В середине XVIII века дело дошло до того, что некоторые боссы якудзы стали назначаться правительством надзирателями на своей территории для борьбы с уличной преступностью. При этом их наделяли титулом «фамилия и два меча», то есть теми самыми символами, которые приближали их к статусу самурая. Среди населения даже появилась пословица: «Днем нас охраняет полиция, а вечером якудза!»
Первым якудза, который был описан, стал самурай Бандзйн Тебей, живший в XVII веке. Получив отставку от своего разорившегося хозяина, он отправился в Эдо, как тогда назывался Токио, и открыл там игорный притон. Дело его процветало, и вскоре власти предложили ему заняться наймом рабочих для прокладки дорог в городе и ремонта стен одного из замков. И снова находчивого самурая выручили карты. С помощью шулеров он стал обыгрывать незадачливых посетителей, и те в счет уплаты огромных долгов были вынуждены работать на благо города. Так у якудзы появился новый вид деятельности — посредничество, которое и по сей день остается одной из самых прибыльных статей дохода.
