И тем не менее они есть. Первым европейцем, увидевшим гарем изнутри, был Фома Даллан, посланный в Константинополь в 1599 году для настройки органа, который испанская королева Изабелла подарила султану. Турецкий владыка был так разгневан невежеством своих подданных, никто из которых не умел играть на этом инструменте, что проявил к Даллану большое расположение и даже предложил ему двух своих наложниц. Для чего и привел гостя во дворец, а сам остался снаружи. «Когда я подошел ближе, — писал позже Даллан, — то заметил, что наружная стена очень широка, но через решетку можно видеть примерно тридцать наложниц Великого Владыки, которые играли в мяч. Поначалу я принял их за мальчиков, но потом увидел, что их волосы ниспадают на плечи косичками, в которые вплетен жемчуг, и догадался, что передо мной женщины. На голове у многих из них были золотые шапочки, на некоторых были краги, другие ходили с голыми ногами, с золотыми сережками на браслетах у щиколоток; иные носили бархатные туфельки сантиметров восьми высотой». Кончилось же все это тем, что Даллан решил бежать из города. Он очень боялся, что султан опомнится и посещение гарема будет стоить ему жизни. Другой путешественник эпохи Возрождения венецианец Оттавиано Бон так описывает гарем: «В своем жилище женщины проживают как монашки в монастыре». И прибавляет: «Девушки разрывают все прежние связи раз и навсегда, как только заходят в сераль. Они получают новые имена». Согласно другим дошедшим рассказам очевидцев, в гареме занимались черной магией, в нем было достаточное количество поклонниц оккультизма, колдовства и предсказаний судьбы. Все женщины очень любили гулять в роскошных садах гарема, которые были полны роз, жасмина и вербены. Тропинки вели к небольшим прудам, в которых плавали лилии и диковинные рыбки, и к увитым плющом и розами ротондам и беседкам, где невольницы отдыхали от палящих лучей солнца.
Большинство игр одалисок выглядело незамысловатыми и в высшей степени наивными, поскольку средний возраст невольниц равнялся всего семнадцати годам. Одна из самых распространенных игр заключалась в следующем. Одна из девушек как бы случайно падала в бассейн, а другие мешали ей выбраться из воды. А когда она все-таки выбиралась, то тут же сталкивала в бассейн кого-нибудь из своих подруг, и все начиналось сначала.
Большую радость приносили наложницам посещения бани, поскольку они служили не только приятным времяпровождением для женщин, но и эротическим развлечением для хозяев гарема. Впрочем, чувственные забывы были привилегиями не только одних владык. Воспитанные служить наслаждению султана и редко попадавшие к нему в постель женщины имели в бане возможность получить сексуальное удовлетворение. Моя и массируя друг друга, они не только сближались, но и влюблялись друг в друга.
«Ни для кого не секрет, — вспоминала одна из бывших наложниц, — что в результате такой интимной близости во время купания и массажа женщины влюблялись друг в друга и занимались любовью». «Между женщинами, — вторит ей другой исследователь гарема Эдмондо де Амичис, — бывают самые страстные отношения. Одна путешественница из Европы уверяет, что они грешат всеми грехами древнего Вавилона…»
Ну и, конечно, нельзя не сказать о таком распространенном в гареме явлении, как употребление опиума. Ведь именно его многие султаны и их женщины использовали из-за доставляемого им сумеречного блаженного состояния. Наложницы целыми вечерами вдыхали дым кальяна, который позволял им пусть и в грезах, но все же увидеть ту самую жизнь, которая осталась за зарешеченными окнами. Большинство женщин предпочитали глотать и жевать опиумные таблетки, действие которых было более продолжительным, чем от курения, и блаженное состояние таким образом растягивалось до самого утра. И ничего удивительного в таком уходе от жизни не было. «Мы праздны, — писала одна из наложниц в своем чудом сохранившемся дневнике, — никому не нужны и от этого несчастны. Женские руки и ум требуются повсюду, везде полно работы, которую мы можем делать, но обычаи страны не позволяют нам работать… Когда наступает вечер, приходит моя старая няня раздеть и причесать меня… Я валюсь на диван и засыпаю как мертвая в полном бессилии от того, к чему даже сил не приложила…»
Конечно, опиумокурение не проходило бесследно, и еженощная бессоница со временем вызывала потерею памяти, которая по большому счету шла только на пользу обитательницам гарема. Они забывали родной дом, родственников и ту жизнь, которую вели до сераля. Но что на самом деле думали все эти одновременно несчастные и счастливые женщины в своем невольном заточении, уже не узнает никто и никогда…
В Японии профессия проститутки имеет вполне определенные исторические корни. Во время войн мужчины надолго покидали своих жен, погибали и оставляли после себя вдов. Многие женщины по разным причинам оставались без мужей, а девочки из бедных семей не имели приданого, чтобы выйти замуж. И в таких условиях неизбежно должен был появиться рынок секс-услуг.
