Проституцией женщины занимались в чайных домиках и банях, где работали соответственно официантками и банщицами. Помимо организованных проституток в Японии было много и «индивидуалок», которые чаще всего принимали клиентов на дому.
В 1603 году правителем Японии стал Токугава Иэясу. Столицей своего сегуната он сделал Эдо (современный Токио). Он был одержим страстью к порядку и, конечно, не пожелал мириться с таким позорным явлением, как проституция. Особенно если учесть, что уже тогда она была связана с преступным миром и являла, таким образом, угрозу безопасности страны. Основными клиентами проституток были купцы, к которым сёгуны относились подозрительно (ничего не производят и не воюют) и считали, что мысли о развлечениях могут подорвать могущество государства.
Конечно, он попытался уничтожить это социальное зло, но, увы, подобное оказалось не под силу ни ему, ни его последователям, настроенным также решительно. Решить проблему одиноких и жаждущих развлечений мужчин одними запретами оказалось невозможным.
И тогда на помощь правителям пришел владелец публичного дома Сёдзи Дзинъэмон. Именно у него в 1612 году возникла идея о «перестройке» всего рынка сексуальных услуг в столице, выделив для веселых заведений специальный район. Под строжайшим контролем полиции. Однако прошло целых пять лет прежде чем его предложение было одобрено. И в 1617 году в Эдо появился «Веселый квартал», или, как его стали называть позже, «Тростниковое поле». Квартал был окружен рвом с водой и высокой стеной с воротами, которые в полночь закрывались до утра. Ну а самим обитательницам Ёсивары, как по-японски звучало название квартала, было разрешено покидать его всего в трех случаях: для посещения врача, по вызову в суд и во время прогулки с клиентом для любования сакурой. Но даже тогда их сопровождал полицейский агент. При этом юдзё, как называли японских проституток, могли ходить только босиком и таким образом обозначать себя перед благопристойными гражданами.
Далекая от нравственных устоев полиция сразу же уловила свою выгоду и, сделав из многих проституток своих осведомительниц, освободила «Веселый квартал» от налогов. Конечно, контроль над столь опасной и безнравственной профессией намного облегчил решение этой сложной проблемы, и со временем «веселые кварталы» стали появляться и в других городах Японии. После того как в середине XVII века пожар полностью уничтожил почти всю столицу, под публичные дома был выделен «Новый Ёсивара».
Новый квартал занимал около десяти гектаров, засаженных ивой и сакурой, китайскими символами проституции, где было построено более двухсот публичных домов. Четыре тысячи путан обслуживали жителей и гостей столицы. И хотя самураям было строжайше запрещено посещать Ёсивару, именно они были его завсегдатаями.
Большая часть юдзё продавалась в публичные дома в детстве своими родителями. Ну а поскольку торговля живым товаром была запрещена, с девушками заключались соответствующие контракты сроком на пять лет. Таким образом, девушки попадали в бессрочное рабство, поскольку слишком уж много надо было накопить денег, чтобы купить себе свободу. А при огромных расходах девушек на одежду, прически и косметику, это было немыслимо. Часто юдзё рожали, и их дети, особенно если это были девочки, оставались в квартале.
Путаны, ожидавшие выбора, сидели по обеим сторонам улиц на террасах, и в отличие от многих своих коллег в других странах могли отказывать не понравившимся им клиентам. Что же касалось самих клиентов, то они были обязаны проводить время только с одной девушкой, на что и составлялся специальный договор. Но если клиент все же возгорал страстью к какой-нибудь другой девушке, то в дело шел новый договор, в котором непременным условием было согласие понравившейся ему юдзё.
После того как все условия были подписаны, пары удалялись… в чайные домики, которых в «Веселом квартале» было более четырех сотен. Интересно, что если клиенты влюблялись в снятых ими дам и те отвечали взаимностью, что бывало весьма нередко, их сначала выкупали, а потом женились на них. Правда, это было под силу только очень состоятельным людям. Иногда подобные романы кончались трагически для обоих участников, и они убивали себя, так как считалось, что те, кто соединился в смерти, будут вместе и в новой жизни.
Но далеко не все девушки спешили выйти замуж и покинуть квартал. И многие оставались в нем даже после того, как получали предложение. Подобное положение объяснялось в первую очередь тем, что законная жена попадала в еще более тяжкое рабство и, запертая на всю жизнь в четырех стенах, вела жизнь обыкновенной прислуги при муже. Жены, в свою очередь, предпочитали, чтобы мужья заводили официальных любовниц-юдзё, а не шлялись по неизвестным им любительницам острых ощущений. Конечно, не все девушки были одинаково красивы и милы, наиболее привлекательные из них назывались таю или ойран и, как правило, приглашались на несколько дней к очень богатым и знатным особам.
